Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 30 – Маргарита Климова

Не знаю, сколько простояла, прижавшись к резному столбу. Мысли неспешно плыли в каком-то тумане, цепляясь за воспоминания и сразу отпуская их. В этой беседке когда-то я пряталась от противных Казанцевых и плакала после их злых насмешек. Больше не спрячешься. От себя не убежишь. Ту порядочную грань, где я оставалась приличным человеком, Немцов с лёгкостью переступил.

Застыла в каком-то анабиозе, не чувствуя, как промерзаю до костей. Очнулась от мелкой дроби зубов, звонко щёлкающих в снежной тишине. Не ощущая холода, попыталась подцепить снег, но негнущиеся пальцы не справились с поставленной задачей, сигнализируя, что пора возвращаться в тепло.

Только в доме поняла, насколько заледенела в зимнем царстве хрусталя и снежинок. В руки впились тысячи иголок, щёки нещадно запылали огнём, ноги болезненно заныли, словно их всунули в кипяток. Сняла пальто, ботинки, быстро проскользнула к себе, стараясь нигде не задерживаться.

В комнате пахло свежестью, чистотой и цветочным кондиционером для белья. Чашка горячего чая и вазочка с вареньем пришлись как нельзя кстати. С удовольствием выпила, отогреваясь изнутри и благодаря Полю за ненавязчивую заботу.

Обжигающий душ дополнил благотворное влияние чая, а пижама, ставшая моим спасением от кошмарных снов, нежно окутала мягким теплом. Опустошение накрыло с новой силой, утягивая в безнадёжную пустоту. Не стала сопротивляться, цепляться за реальность, позволила себе в ней утонуть.

Несколько дней проплавала в этой пустоте, выныривая только для принятия еды и короткой прогулки до беседки. В ней взахлёб дышала свободой, содрогаясь от мысли, что вернётся Игнат и сломает хрупкие крылья.

Он пришёл в первый день весны, посчитав, что дал достаточно времени для восстановления. Куклу починили, дали почувствовать себя человеком, и её снова можно ломать. Неосознанно сжалась, прощаясь с краткосрочным спокойствием и нормальной жизнью. Тут же, как наяву, почувствовала давящую тяжесть ошейника, леденящий холод, сковывающий обнажённое тело, выжигающий нутро стыд и полную беспомощность.

Игнат не произнёс ни слова. Надавил на плечо, заставляя встать на колени, не спеша расстегнул ремень и ширинку, достал своё добро и ткнул им в губы, брезгливо наблюдая за действием. Послушно открыла рот, опуская ресницы и уходя в себя. Отрешённо принимала член, ритмично долбящийся в горло, стараясь представить себя далеко. Настолько отстранилась от реальности, что не сразу заметила окончание процесса.

Очнулась от вязкой спермы, наполняющей рот и стекающей в раздражённую гортань. Немцов так же молча упаковался, поправил рубашку и штаны, и вышел, не обернувшись, тихо прикрыв за собой дверь.

Долго сидела на полу, приходя в себя от внезапного визита. Странное поведение Игната ввело в замешательство и породило неуверенность и неопределённость. Одни вопросы, заданные в пустоту. Что это? Очередная пытка с его стороны? Как мне теперь себя вести? Чего ожидать от хозяина?

Поймала себя на чувстве какой-то щенячьей радости. Странно, глупо, ненормально, но я была рада его видеть. Несмотря на всё, что он со мной сделал, моё сердце всё ещё скучало и скулило от остатков любви. Стала противна сама себе за внутреннюю слабость. Немцов урод, скотина, самодур, которого нужно ненавидеть, а я вот-вот растекусь лужицей у его ног. Дура! Больная извращенка с наклонностями мазохистки!