Книга Волк в ее голове, страница 139 – Андрей Терехов

— Пожалуйста-пожалуйста.

— В смысле?! Твоей маме написали про «Трубы»… Валентос слышал в пустыни про «Трубы». Два плюс два равно?..

— «Трубы», «Северо-Стрелецк», «Гугл-поиск».

Я качаю головой.

— Уже пробовал. Фиг два. И в градостроительную комиссию, и… куда только не пробовал.

Диана поворачивается — впервые за время моего рассказа — сглатывает, убирает с правого глаза чёрные пряди.

— Эта пустынь за три пизды.

— Пять рублей.

— Я твою жопу туда не повезу.

— Блин…

— Не буду. Нет!

Лицо Дианы напрягается и раскалывается морщинкой между бровей. На светофоре загорается «зелёный», и Диана резко, слишком резко втапливает вперёд: меня едва не срывает с багажника, велосипед непривычно мотает, будто колёса вот-вот запляшут в разные стороны.

— Не хочу я у них ничего спрашивать. Понимаешь? Лучше… Лучше…

— Ждать инопланетного вторжения?

Диана упирается в руль, точно хочет выдрать с корнем и выбросить прочь. Ляс натужно скрипит.

— Чел, сказала — НЕТ.

Меня бесит её упрямство, но я замолкаю. Мы подъезжаем к деревянному причалу и скатываемся вниз, в его холодную тень. Диана, тормозит ногами, снимает перчатки Микки-Мауса. Достав сигарету, она отгрызает и выплёвывает фильтр.

— Хватит дымить.

— Хочу и дымлю.

Я выдёргиваю сигарету и швыряю в грязную пену. Лицо Дианы делается как у малыша, у которого отняли любимый кубик. Она упрямо достаёт ещё одну сигарету, но я не менее упрямо повторяю трюк с полётом. Не знаю, чего мне больше хочется: избавить её от вредной привычки или позлить.

— Чел, ОТЪЕБИСЬ!

Голос Дианы останавливает от новых попыток. Она опирается локтями на велосипедный руль, закуривает. Сизый дым окутывает нас, щиплет глаза, так что я слезаю с багажника и отхожу к кромке воды.

Морю не спится. Прибой ревёт, задыхается и, словно одичалый, долбит грудью в волноотбойную стену. Ветер гнёт сосны вдоль набережной, в воздухе колышется водяная взвесь.

— Извините! — кричит Диана прохожему над нами. Он идёт по причалу в костюме рекламной коровы. — Извините! Вы знаете здание… стройку с названием «Трубы»?!

Корова останавливается и смотрит по сторонам, пока не догадывается, что мы внизу.

— Там, где пустынь эта?.. — добавляет Диана. Порыв морозного ветра поднимает и опускает её чёлку чёрным каскадом, и почти заглушает ответный ор мужчины:

— Девочка, тебе на рановато курить?!

— Мне девятнадцать! А чувствую я себя на девяносто! А вы в костюме парнокопытного жвачного млекопитающего!

Корова тупит с десяток секунд, затем опирается передними ногами на ограду причалу.

— Да что-то не знаю! У заводов бывают трубы! У теплоэлектростанций!

— А ещё?!

— Больше ничего в голову не идёт!

— Толку от вас — ноль!

Диана сердито затягивается. Смотрит на меня. Выдыхает.

— Сейчас ты предложишь, — я отмахиваюсь от сигаретных клубов, — обойти все заводы?

— Зачем все? Закрытые… да, закрытые, не на работающем же она. И каким-то боком со святошами…

— Ну, лады, с закрытием понятно. Но как мы узнаем насчёт пустыни, не спросив никого из пустыни?

Диана большим пальцем чешет щёку — пальцем руки, в которой тлеет сигарета. Ветер подхватывает пепел, сыпет на грязный шарф, на чёрную футболку с кроваво-красным осьминогом, на камуфляжные штаны.

— Зайдём к ним на пару минут. — Я ёжусь от холода. — Ты постоишь в сторонке.