Онлайн книга «Волк в ее голове»
|
> 29 МАР. 2018 Г., В 01:49, GALINA BIRSHTEIN BIRSHTEINGI@RAMBLER.RU НАПИСАЛ(А): > > УМОЛЯЮ. > УЖЕ БОЮСЬ ВЫХОДИТЬ НА УЛИЦУ, ТРЕБУЮТ ОТКРЫТЬ ДВЕРЬ ДЛЯ ПРОВЕРКИ, ИНАЧЕ СКАЗАЛИ С ПОЛИЦИЕЙ И МЧС БУДУТ ВСКРЫВАТЬ ДВЕРЬ. Я швыряю ноут на кресло, подальше от чайного болота, и бегу в ванную. Намочить тряпку, вытереть лужу, собрать осколки… «8:02», — напоминает мозг. В отчаянии я бросаю мокрую тряпку обратно на батарею. Одна рука хватает щётку, другая — тюбик пасты. В зеркале отражается сонная физиономия с отпечатками клавиш, пальцы обжигает ледяная вода. 8:02! Мозг парализует патовая ситуация. Одежда! Чёрт с ними, с зубами — собраться и бежать. Я несусь обратно в комнату, хватаю джинсы и заталкиваю ноги в холодные штанины. Экран ноутбука тускнеет и гаснет, но оттиск e-mail’а будто отпечатывается у меня на сетчатке. «Трубы». Не знаю, что вам сказать по этому поводу. Написал ли я «SERGEY G»? Написал. Получил ли я ответ? Угадайте со второй попытки (нет). Искал ли я «Трубы» в интернете? И в Google, и в Яндекс, и в Mail. По карте, в базе «жёлтых» страниц. На сайте градостроительной комиссии Северо-Стрелецка; на форуме адресов, сменившихся после наводнения, в чате нашего 10В. НИКТО не слышал о таком месте. Да что там — даже Диана явно не слышала о «Трубах», хотя, судя по письму, её мама просила помощи и для себя, и для дочери. Или Вероника Игоревна не хотела брать с собой Диану? Или не успела? Мои руки замирают в недрах жёлтой олимпийки. На секунду — на жалкую, пустяшную секунду — меня парализует страх: а если Вероника Игоревна не успела? На самом деле НЕ УСПЕЛА — как лётчик не успевает надеть парашют, как гонщик не успевает надавить на тормоз. Что тогда? * * * Тяжело дыша, я подбегаю к своему месту и бухаю рюкзак на пол. Ох-х… В ушах стучит, в груди стучит. Класс выглядит странно: шкафы и плакаты заклеены чёрным, на каждой парте темнеет номер и буква ряда. Незнакомый мужик устанавливает камеру, Леонидас рисует мелом часы на доске — короткая стрелка на восьми, минутная — между пятью и шестью. Я набираю побольше воздуха и шлёпаюсь на стул. Уф-ф-ф. Успел. В углу парты белеет листок с надписью «5В», рядом — бланки: один регистрации и два — для ответов. Поодаль прилёг нелепый квадратик сиреневой бумаги. Я опасливо поднимаю его и разворачиваю. ВСТРЕТИМСЯ СРОЧНО В СТАРОЙ ХИМПОДСОБКЕ НА ТРЕТЬЕМ ГЕККАТА Она прикалывается? Я считаю до десяти и обещаю себе больше никуда и никогда не спешить. Даже если Диана узнала что-то о маме. Даже если нашла её. Леонидас стирает минутную стрелку и рисует заново, на пяти. Наверное, теоретически я успею к Диане и обратно. М-да? Но — ещё тупее опоздать, уже придя вовремя в гимназию. Точнее, трансгрессировав — учитывая скорость моего бега. Да? Нет? Господи! Переваривая в голове эту кашу мыслей, я выхожу из кабинета и поднимаюсь по лестнице — поднимаюсь как можно медленнее, злясь на себя, на Диану, диагностику и весь временной коллапс. Мелькает пролёт, поворот. В торце коридора пугает опалинами железная дверь. Я приближаюсь, дёргаю ручку, и в лицо пыхает застарелой гарью. Все в подсобке черно от копоти. Под ногами шуршит зола, из-за мутного окна в дальней стене едва просеивается солнце. На этом печальном фоне выделяется… эм-м, Валентин? |