Книга СОЛИС, страница 86 – Паола Мендоса, Эбби Шер

Дре шепчет в наушник:

— Кондоры, я приближаюсь к цели. Прикройте меня.

— Есть, сэр, — отвечаем мы.

Я всего в 15 метрах от Дре, прячусь между мусорными контейнерами, но мне кажется, что до него много миль.

Я целюсь из винтовки прямо в голову офицеру. На нем что-то вроде шлема, но если что-то пойдёт не так, то у меня не будет другого выхода. Я держу палец на спусковом крючке и дышу так медленно и ровно, как только могу.

Дре подбирается к СД-шнику. Тот не замечает Дре, когда он проскальзывает ему за спину. Дре быстро захватывает голову офицера и приставляет нож к его шее. Дре велит ему бросить пистолет. Сначала тот отказывается, но Дре сильнее вдавливает лезвием ему в шею, и офицер делает, как ему сказали. Вижу, как по его горлу стекает небольшая струйка крови. Я держу офицера на прицеле, пока Дре тащит его в темноту.

— Веро, Лизифрей, Алан — следите за лагерем. Вали, сюда.

Я добираюсь до задней части здания так, что меня никто не замечает. Дре хватает приклад своей винтовки и бьёт им офицера по лбу. Тот падает на землю, с него слетает шлем. Дре ещё несколько раз бьёт его по лицу и сильно пинает в грудь. Офицер стонет от боли и едва дышит.

— Гонсалес, подними его.

Делаю, как мне сказали. Хватаю его за руки и рывком поднимаю. Он как пластилин в моих руках. У него такие костлявые руки. Интересно, почему он такой тощий? Дре берёт офицера за подбородок и притягивает к себе. Тот явно напуган. Вряд ли в СД его учили держать себя в руках, когда тебя схватило сопротивление. Его светлые волосы покрыты грязью и кровью. У него прыщавая кожа и еле видный персиковый пушок вместо усов. Он едва ли старше меня.

— Имя?

— Г-Генри, — его голос срывается от эмоций.

— Генри, ты же не хочешь умереть в этой паршивой пустыне, так?

Тот мотает головой.

— Хорошо, потому что я не собираюсь делать тебе ничего плохого. А сейчас свяжись с офицером Белтоном и скажи ему, что из-под двери идёт дым.

Тот выпучивает глаза, едва слышит "офицер Белтон".

— Нет… пожалуйста… не надо…

— Ты свяжешься с ним и прямо сейчас, — Дре приставляет нож к подбородку Генри и снова нажимает.

— Хорошо, хорошо… Я сделаю всё, что хотите. Только не режьте, ладно? Я возьму рацию.

— Это моя напарница. Она приставит пушку к твоему виску. Вздумаешь вякнуть что-нибудь ещё, кроме "из-под двери идёт дым", и она тебя пристрелит. Понял?

Генри кивает. Я приставляю дуло винтовки к его виску.

— И лучше говори спокойно. В противном случае сам знаешь, что будет.

Он снова кивает.

Я молюсь Деве Марии, Иисусу, благому Господу: "Пожалуйста, пусть он не говорит ничего от себя. Пожалуйста, пусть он не пытается быть героем. Пожалуйста, не заставляй меня стрелять из этой винтовки".

Генри подносит запястье ко рту и говорит в рацию:

— Офицер Белтон?

Он говорит уверенно, по-моему, и довольно спокойно. Точно не скажешь. Мир сейчас в таком говне, что трудно понять, что лучше, а что хуже. Весь прошлый год я только и хотела, что поквитаться с офицерами СД, но теперь, когда я, наконец, могу это сделать, всё тело протестует. Ноги порываются убежать. Сердце просто хочет найти маму и сбежать в пустыню, чтобы она могла укачивать меня, пока я не усну, как она делала, когда я была маленькой девочкой.

— Что там у тебя? — раздаётся взволнованный голос из рации офицера.