Онлайн книга «Зов Истины»
|
Гхр’улл-шагг’от несколько секунд неподвижно смотрит на неё, а затем растворяется в воздухе так же внезапно, как появился. Оставшись одна, Эридия медленно опускается на простое ложе. Её разум кипит от противоречивых мыслей и чувств. Её народ погибает, но что, если это его судьба? Что, если на руинах старого мира она сможет построить новый? Что, если всё это время разрушитель не был разрушителем, а скорее чем-то иным, чем-то, что должно изменить облик материального — и не факт, что в худшую сторону? Девушка не знает ответов, но что-то в глубине души подсказывает ей, что именно для этого решения она и родилась, именно так должна определиться её судьба. Возможно, она должна стать кем-то большим, кем-то значимым — не только для своего народа, но и для всей вселенной. В тронном зале Гхр’улл-шагг’от вновь созерцает артефакты, полученные в последнем хранилище Первых. Их природа полностью понятна ему — ведь это создали его братья и сёстры. Но в этих артефактах нет ничего что могло бы помочь с новой идеей божества. Гхр’улл-шагг’от вспоминает образ сестры, её слова об эмоциях и о том, что раса Мон’зед была создана как возможность для него — как замок и ключ. «Возможно, ты и права, сестра…» — произносит он в пустоту: «Однако, ведь именно я и убил тебя в конечном итоге. свет угас, уступив место тьме…» Он возвращается к голографическим проекциям мультивселенной, но теперь смотрит на них иначе. Не как на варианты плана, не как на возможные сценарии разрушения и подчинения, а как на множество путей эволюции для него самого. «Эридия Крин…» — имя звучит в пустоте тронного зала: «Полагаю, время пришло… ведь именно в тебе ключ к началу моего собственного… возвышения». Глава 21 Наследник стоит на вершине одной из кристаллических башен крепости, глядя на звёзды. Его серая, с черными элементами кожа отражает их свет, а красное излучение паранормальных энергией струящихся в его жилах, под доспехами, пульсирует в такт его мыслям. С момента диалога с Эридией, его сознание изменилось, стало более… индивидуальным, пусть и не могло даже помыслить об предательстве отца. Он ощущает изменения и в своём создателе, в самой атмосфере крепости. Что-то фундаментальное сдвинулось в структуре реальности — и не из-за могущественного артефакта или космического катаклизма, а из-за мысли, из-за возможности, которая никогда прежде не рассматривалась. «Мать…» — шепчет он, глядя в сторону камеры Эридии: «Отец…». Эти слова, эти понятия обретают для него новый смысл. Не просто биологическая связь или механизм создания, а нечто более глубокое, связанное с выбором и с тем, что Эридия называла чувствами. В его разуме формируется осознание: если Гхр’улл-шагг’от способен измениться, если существо, бывшее абсолютным в своей воле разрушения, может рассмотреть иной путь… то каковы границы возможностей для него самого? На борту «Сумеречного Странника», штаба командования Мон’зед, Верховный Иерарх ощущает странное изменение в ткани реальности. Его древнее существо, обладающее высочайшей чувствительностью к колебаниям в мироздании, улавливает нечто новое — не угрозу, не опасность, но перемену, столь фундаментальную, что она подобна рождению нового аттрактора. «Что-то происходит» — произносит он, обращаясь к совету: «Что-то… непредвиденное». |