Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Я представила себе шеренги совершенно одинаковых людей. Взаимозаменяемых, ведомых заранее настроенной программой. Нажми на кнопку — и конвейер выпустит ещё одного человека без признаков человечности. — За те полгода, что я тут работаю — порядка ста тысяч единиц одних только гражданских моделей, в том числе с функциями удалённого управления, — ответила София. — В последнее время комплекс работает на военные нужды, так что сейчас на моём участке шесть тысяч сверхсолдат. Обеспечат любую сухопутную операцию. — Вы тут, значит, решили поиграть в богов? — язвительно уточнила я. — Возомнили себя творцами и делаете людей под любые нужды? — Мы с тобой, моя дорогая, давно пересекли все черты, за которыми могли прятаться боги, — заметила девушка, и в её голосе прозвучала усталая снисходительность учителя к отстающему ученику. — Насколько этично создавать человека не естественным образом, а искусственным? Будет ли это ещё человек или уже что-то, лишь отдалённо похожее на человека? На эти вопросы пусть отвечают философы будущего, а мы пока займёмся спасением этого самого будущего. Здесь, в настоящем. — Вы чудовищно много на себя берёте, — прошептала я. — Прости, я иногда забываю, что ты не помнишь последние годы, — с нотой сочувствия в голосе промолвила София. — А ведь только вчера я тебе об этом рассказывала… Помнишь заразу, которая выкосила Пирос в прошлом году? Не помнишь… Эти безнадёжные идиоты завезли на Землю инфицированных и решили немного улучшить вирус, хотя, казалось бы, куда уже совершенней? — Взгляд её стал отстранённым, отсутствующим. — Не вирус, не бактерия, а неведома зверушка… Заразность кори, летальность — сто процентов, инкубационный период — минуты, и никакого лекарства. А теперь ещё и передаётся воздушно-капельным путём. Беллиссимо. Десять из десяти… Она произнесла это с такой ледяной, почти эстетической усмешкой, что у меня сжался желудок. В её глазах не было ужаса — лишь холодное восхищение эффективностью машины смерти. — Они даже научный термин придумали для заражённых, — добавила она. — Ксероантропы. Он, конечно, витал в воздухе. По-гречески «ксерос» — это «сухой», ну а «антропос», собственно — «человек». Она смотрела на меня, а я пыталась осознать, что мир, который я едва помнила, возможно, уже мёртв. И единственные, кто пытался его спасти — это безумцы, играющие в богов в подземном убежище. Окружающее казалось странной, безумной игрой, и её нельзя было ни остановить, ни покинуть. Или, быть может, это сон, и я сейчас проснусь? — Появляясь на свет, такой микроорганизм не остановится, пока не сожрёт всё, — продолжала девушка. — Любые меры предосторожности, заборы и инструкции для персонала — лишь временные преграды. Это было понятно с самого начала… Готова поспорить, на Земле теперь творится примерно то, что ты видела на Пиросе год назад. Те, кто успеют перебраться на Каптейн, получат лишь временную передышку… — Сейчас какой год? — недоверчиво прищурилась я. — Две тысячи сто сорок шестой. Да, год назад… Год назад? Если принять всё за чистую монету, это значит… что целый год выпал из моей жизни. Как и семьдесят шесть выпавших из памяти убийств за полгода — по одному на каждые два дня… Но самое чудовищное было не в цифрах. Самое чудовищное пряталось в паузах между её словами, в лёгком наклоне головы, когда она говорила о «перезаписи сознания», о «ксероантропах», обо всём этом безумии, что накрывало меня с головой. Где-то в этих тщательно отстроенных предложениях должна была скрываться боль. Хотя бы её тень. Искажение голоса. Хоть что-то… |