Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Сутолока вокруг меня угасала с каждым ударом, затихала, замирала, возвращая бескрайнюю открытую могилу во власть бесчисленных мух. ХРЯСЬ! Неистовый мертвец на мне дёрнулся, коротко и недоумённо взвыл и распластался, расплылся поверх меня всем центнером своего веса. Лицом к лицу я встретилась с кровавыми озёрами его глаз, уже стекленеющими и тускнеющими, гнилостный смрад смешался с вонью немытого тела и недопереваренного мяса… «Я… не могу дышать… Мне не хватает воздуха…» Мир почти сжался в точку, а я из последних сил пихнула тело, сталкивая его с себя. Ещё один жадный глоток прогорклого смрада — и силы окончательно покинули меня. Сознание, словно камень, пошло ко дну, в тёплые, зловонные волны забытья… Глава XI. Новый старый мир … Бежать, бежать… Все они бежали на север. Туда, где даже мох не растёт, где каждая ночь — русская рулетка с морозом. Где человеческий силуэт вдалеке почти наверняка означал не-человека, готового преследовать, пока не кончатся твои силы… или пулю конфедератов. А мёртвых… мёртвых уже не хоронили. Их просто сваливали в ямы бульдозерами и прикапывали землёй, а потом и это стало роскошью. И их оставляли на растерзание солнцу, мухам и воронам. Словно выброшенные манекены, люди заканчивали свой век на этих стихийных полигонах смерти… … Этот нечеловеческий смрад… Ожить… Пробудиться… Очнуться… Я отчаянно хотела проснуться. Вырваться из этого кошмара, где вонь стала осязаемой субстанцией, открыть глаза и увидеть не бело-оранжевое небо, а стерильный потолок на далёком, чужом Ковчеге… Разрывая слипшиеся ресницы, я приоткрыла щёлочку глаза. Бело-оранжевое небо висело сверху, мне на живот давил недвижимый мешок трупа, а внизу, подо мной что-то вяло копошилось в податливом человеческом ковре. «Сбросить его с себя, скорее, скорее… Перевернуться… Поднимайся, вставай…» Мехапротез был покрыт коркой свернувшейся крови, живая рука утопала, вязла в чём-то склизком. Что-то намертво прилипло к ладони… «Только не дыши носом, дыши ртом — это единственный способ не захлебнуться смрадом… Не смотри, только не смотри… Закрой на замок и не открывай глаза, иначе — сойдёшь с ума…» Мухи суетливо жужжали, потревоженные незваным вторжением в безобразный банкетный зал, в их чудовищный пир, а я вслепую карабкалась на четвереньках, оскальзываясь в чём-то влажном и липком, продавливая что-то размяклое и скользкое, увязая в истлевшем на жаре, сгнившем тряпье. Дорога сквозь ад была бесконечной, невообразимой, ужасающей, я жмурилась до боли и пляшущих под веками разноцветных нитей, раскрыв рот, чтобы не дышать носом, и пропитываясь зловонием разложения, и карабкалась, карабкалась, карабкалась… Земля под ладонями, песок… Спасительный песок утекал сквозь пальцы, сыпался в яму, но я по-пластунски лезла вверх по склону с одной только мыслью: «Не открывай глаза, не дыши… Не открывай глаза, не дыши, а если не можешь не дышать — дыши ртом, иначе — смерть…» Быстро перебирая руками и ногами, я сползала вниз с песком и ползла на четвереньках вперёд, сползала и ползла — и в какой-то момент почувствовала жухлую траву. Открыв наконец глаза, сквозь слёзы и пот я увидела свои руки — они были измазаны чем-то, что невозможно было описать словами. В животе уже поднимало голову нечто холодное, зубастое; запоздалый страх подкатывал к горлу, а вместе с ним — горьким потоком к горлу подкатило всё моё нутро. |