Книга Погоня за судьбой, страница 762 – Ди

Порыв ветра качнул траву, заставил меня поднять голову, и я увидела ещё один силуэт, отделившийся от кустарника в стороне.

— Вон ещё один! — Я указала рукой. — Видишь? Бежит сюда.

Молния вдруг оглядела меня с головы до ног и удивлённо вопросила:

— Ты почему без оружия?!

— Сняла… Это ведь обычный человек, я не думала, что придётся стрелять…

— Это могла быть засада! Оружие всегда должно быть при тебе!

— Вижу в прицел ещё одного, — доложил Умник в наушнике. — Что за хрень у вас там происходит?

Я наконец пришла в себя и крикнула:

— Стреляй в них, Умник, не болтай!

— Это же гражданские…

Размахивая руками, будто совершая последний рывок перед финишной чертой, одержимый нёсся в нашу сторону. Хрустел, ломаясь, низкий кустарник, взлетали в воздух фонтанчики песка, а я только и видела, что злобный угольно-кровавый оскал и алые бусины поверх него.

Треснул шокер Молнии. Придавленной осой коротко прожужжал заряд — и покрытое грязными пятнами чудовище споткнулось и рухнуло в ковыль. Через мгновение, с хрустом выпрямив неестественно выгнутую спину, оно снова появилось и захромало в нашу сторону, изрядно растеряв прыть. А из кустов тем временем вырвались ещё двое. Быстрый взгляд назад — и я вижу ещё троих, резво бегущих с другой стороны поля.

— Не хочу нарушать идиллию, — задумчиво проговорил коммуникатор голосом Умника, — но на датчиках уже с полтора десятка целей, и все они идут к вам.

— Оникс, Бурят, надо убираться отсюда, возвращайтесь из дозора! — Молния сорвалась с места и дёрнула меня за рукав, увлекая в сторону фермы.

Мы неслись вперёд, продираясь сквозь сорную траву, и я слышала позади шелест и животные хрипы. Краем глаза я улавливала какое-то движение в стороне, но нужно было смотреть под ноги, чтобы не навернуться, поэтому просто бежала вперёд — как бежала много-много раз до этого. Мехапротезы тащили меня вниз, будто к ботинкам прилипли гири. Проклятый Ковчег с его щадящей гравитацией! Лёгкие горели, выжимая из разреженного воздуха каждую молекулу кислорода. Каждый шаг давался с трудом, будто я бежала по грудь в воде…

Сверкнула вспышка на балконе, что-то взвизгнуло над самым ухом, и громыхнул выстрел. Свист, второй залп — хрипящие звуки за спиной прервались хрустом примятой травы.

Дом стремительно вырастал передо мной, мимо отрывисто верещали пули, а Молния уже стояла на крыльце и с плеча один за другим отправляла в полёт поверх моей головы голубые разряды шокера.

Последний рывок, подъём по ступеням — и я, согнувшись в три погибели, перевожу дух на веранде. Быстрый взгляд назад — вот они, приминают высокую траву и протаптывают извилистые тропки, ручейками сходящиеся к фермерскому дому. Несутся, скаля чёрные зубы и брызгая слюной. Пять… Десять… А на границе поля, колыхаясь, как трава на ветру, вставали всё новые силуэты.

— Давайте-ка в дом, девчонки! — Умник на балконе выпустил короткую очередь, и его карабин затих. — Первый магазин вышел!

Ввалившись в прихожую, мы с грохотом захлопнули дощатую дверь и, не сговариваясь, опрокинули поперёк прохода большой одёжный шкаф. Створки распахнулись, вываливая его содержимое на пыльный пол, а в деревянную дверь хрустко ударилось тяжёлое. Доски прогнулись, посыпалась старая краска.

Мы с Молнией лихорадочно волокли к двери всё, что попадётся под руку — увесистые тумбочки, стулья из гостиной. С беспощадным скрежетом по половицам подтащили массивный дубовый стол и подпёрли им завал — адреналин хлестал через край, придавая сил. Мехапротезы гудели, мышцы — тоже, но я не чувствовала боли. Наоборот — во мне поднимался дикий, животный восторг от того, что я ещё могу двигаться.