Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
— Слушай, пока мы не долетели, — сказал Василий, и я, погружённая в себя, вздрогнула. — Может расскажешь мне, где ты болталась целую неделю? Рассказать всю правду? Там делов было на полчаса — по крайней мере, если меня не подводили ощущения. А они, определённо, подводили, потому что часы с календарём на приборной панели подтверждали правоту ребят. И ногти… Я нутром чувствовала, что о встречах с таинственным незнакомцем и с Любопытством лучше не распространяться. Тем более, что остального я не помнила, а в том, что помнила — ежесекундно сомневалась. Впрочем, было понятно, что я «засветилась». Будучи гостьей на Ковчеге, я наверняка была под ещё более тщательным наблюдением, чем аборигены — однако, если меня безуспешно искали уже неделю, я не знала, что и думать. — Я же сказала — под землёй. — Голос прозвучал тише, чем я хотела. — Всё, что помню — камни и пар. А неделя… Наверное, просто отключилась. Ударилась головой… Не знаю. Потом очнулась и выбралась. — Лиз… — Василий тяжело вздохнул, и в этом вздохе была вся его усталость. — Я, может, и старый, но не слепой. За идиота-то меня не держи. Щёлкнула зажигалка. Он затянулся и выпустил клуб сизого дыма — кабина тут же окуталась им, почти бесцветно запахло местным табаком, бирюзовые листья которого Вася доставал через Каштанова. — Ладно. — Он сделал паузу, выдохнув в потолок. — Твои тайны при тебе. Но раз уж ты решила податься в спелеологи, я тебе кое-что расскажу… Помнишь войнушку на апатитовом руднике Пин Вэлли на севере Индии? Там ещё в стародавние времена был национальный парк, пока его не вырубили под корень. — Он выжидающе уставился на меня, не дождался реакции и вновь обратил взор вперёд, на надвигавшиеся «кольца» «Пушкина-второго». — Хотя, тебя ещё на свете тогда не было… В общем, это был последний настоящий профсоюз горняков на Земле. Они хорошенько закусились с владельцами шахты. Сначала их хотели тихо-мирно выпнуть с работы, заменив более покладистыми неграми, но они не согласились и упёрлись рогом. Оцепили территорию, вооружились, прогнали охранку и решили отстаивать свои права… — Дай-ка угадаю, — прервала его я. — Ты там был. Тебя, «миротворца», послали, чтобы перебить их. — Три батальона, шесть сотен ребят, — невозмутимо сказал он, пропустив едкое замечание мимо ушей. — Мы с ними пытались по-хорошему — всё ж таки люди, как никак, но трёхдневные переговоры ни к чему не привели. Начался штурм, во время которого почти две тысячи рабочих отступили в шахты и устроили нам небольшую партизанскую войну. С ловушками и засадами — всё как положено. Сотня километров туннелей — и они там, в этих катакомбах, чувствовали себя как дома. Откатившись, мы взяли шахту в осаду, и задача стояла простая — уморить их голодом и заставить сдаться. — Обычно в таких случаях пускают газ… — Мы же не звери, Лиз. Наш командир до последнего упирался и шёл на компромисс, за что его потом судили, как предателя интересов корпорации. В итоге отделался за свою «мягкотелость» относительно легко, ушёл на пенсию — связи помогли… Ну так вот, осада длилась две недели. А потом как-то сразу стало уж очень тихо — подозрительно. Мы потихоньку пошли вниз по шахтам, метр за метром. И что ты думаешь? — Споры с корпорациями всегда заканчиваются одинаково — горой трупов, — пробормотала я, отмахиваясь от клубов дыма, затуманивших тесную кабину. |