Книга Погоня за судьбой, страница 554 – Ди

Почти половина пути осталась позади — без малого две тысячи километров по скоростным воздушным магистралям. Мы сместились сильно южнее, и при средней скорости в двести пятьдесят вполне можно было уложиться в сутки с учётом сна. Это радовало, ведь если не случится непредвиденного — уже наутро мы будем в Каталонии…

Глайдер потряхивало и покачивало порывами высотного ветра, но он уверенно шёл в быстром потоке машин. Софи успела подружиться с Гагиком, и всю дорогу они щебетали обо всём подряд. Я мысленно благословила Софи за то, что она взяла на себя удар — наконец-то мне не приходилось изображать из себя живую кивающую собачку на его приборной панели.

… — Кофе? Никакого кофе! — вскричал Гагик, в очередной раз всплёскивая руками. — Кофе — это отличный мочегонный, но он совсем не бодрит! В дороге нужно пить крепкий чёрный чай! Вот! — Он выудил из-под сиденья большой цветастый термос. — Здесь урц, нана, долька лимона…

— Урц? — переспросила Софи. — Что это?

— Этот, как его… Чабрец… Тимьян, вот. Для сердца чудо как хорош, и при простуде помогает. Нана — горная мята, высушенная под утренним солнцем. Но если очень долго настаивать чай с травами — получится лекарство, так что не перестарайся.

— У нас в Испании обычно пьют либо пиво, либо кофе, — заметила Софи. — Если ты придёшь в кафетерию или бар и попросишь чай, то тебе, возможно, его даже принесут. Но решат, что ты или больна, или в депрессии, или тебя бросил парень… Знаете, как у нас готовят чай? Кладут в чашку пакетик самого гадкого, дешёвого покупного чая, наливают холодной воды из-под крана и ставят на пару минут в микроволновку. Чай готов, buen provecho!

Гагик застонал.

— Вай, хорысарэв! Что за люди! Нельзя, нельзя так относиться к чаю! Вот, на! Попробуй!

Отпустив штурвал, он открутил крышку термоса, наполнил импровизированный стакан до краёв и передал его моей подруге. Салон наполнился запахом горной свежести. Софи принюхалась и сделала глоток.

— Восхитительный чай, — заметила она. — От него так и пахнет лесной избушкой на берегу реки… Ну, зато в испанской кухне что ни блюдо — то произведение искусства! Не чаем же единым жив человек!

— Чай не пить — так на свете не жить! — многозначительно сказал Гагик.

— В данном конкретном случае я, пожалуй, с вами соглашусь… Кстати, уже минут пять у вас мигает лампочка низкого заряда. Может, спустимся?

— Надо, София-джан, надо. По навигатору ещё километров десять до станции осталось, дотянем. Правда же, мой старый друг? — Гагик ласково похлопал ладонью по приборной панели.

А я напряглась — падать отсюда было высоковато… И крайне глупо.

Поток ухнул вверх, земля стала приближаться, а в полутьме наступающего вечера проступали россыпи щедро рассеянных под ногами крохотных деревенек и хуторков. Краснели крыши домиков, огороженных высокими заборами, тут и там выделялись светлые пятна мечетей. Их было много, ничуть не меньше, чем разбросанных по земле высотных мачт связи, огоньки которых бессчётными алыми светлячками мерцали на фоне горизонта, и возле каждой белёсым призраком из земли восставал минарет.

Через некоторое время впереди показалась озарённая неисчислимыми вечерними огнями транспортная станция, и наш глайдер взял курс на снижение. Широкое наземное шоссе прижалось к боку станции, обвило её щупальцами эстакад, заключило в частокол многочисленных фонарей, а в отдалении вздымались ввысь сияющие небоскрёбы большого города. Сбоку расплывалось обширное синее пятно гигантского водохранилища, а внизу, вокруг огромной станции мухами сновали планеры и автомобили.