Книга Погоня за судьбой, страница 479 – Ди

Я отрешённо глядела поверх Альберта на стеллаж с модельками, и вдруг что-то меня до непроизвольной судороги остро резануло. Нет, не его слова про разочарование — на это мне было уже наплевать. Меня поразило то, что он даже не вспомнил про Рамона.

Я посмотрела ему в лицо.

— А почему ты не спрашиваешь о Рамоне? Он ведь был твоим самым преданным и лояльным человеком.

— Рамон? Ах, да… Кстати, почему был? — Лидер ассоциации профсоюзов нахмурился.

— Потому что его больше нет. У него изначально почти не было шансов выжить. И ты, Альберт… — я указала на него пальцем, — отправил его на верную гибель. Рамон умер прямо у меня на руках.

Ни единый мускул не дрогнул на его лице.

— Это печально… А что до того, что он умер у тебя на руках — так это неудивительно, если учесть, что с самого начала ты сеешь смерть вокруг себя. Удивительно вот что — то, что он продержался так долго. — Он прищурился. — Ты и есть сама смерть, забыла? Эмиль и его парни ведь тоже сгинули там, рядом с тобой, верно?

В голове моей яростью взорвался термобарический снаряд, а лицо зарделось. Я резко вскочила, стул с грохотом полетел назад.

— А ты, значит, белый и пушистый?! Сидишь в уютном кабинете и в чистом френче управляешь своим министерством добрых дел?! Рамон погиб, выполняя твой приказ! Твой! Не мой, не чей-то иной! А ты… Печально? — Горький смешок непроизвольно вырвался из моей груди. — Чёрт… Да, я убила его, чтобы он не убил меня! Я тоже несколько раз была на волосок от гибели, так что… просто назови мне место! Я должна знать, где засела «Интегра»!

Снова затрещал коммуникатор, наполняя помещение торопливым перезвоном.

— У нас был уговор! — Альберт повысил голос, не обращая внимание на устройство. — Ты свою часть работы не выполнила, поэтому и я не обязан выполнять свою! Ты похерила всё! Своими собственными руками!

Коммуникатор всё не унимался, Отеро нажал на кнопку и рявкнул:

— Я сказал — занят! Qué diablos necesitas?!

— Шеф, у нас тут проблемы, — виновато пробасил голос. — Я в таких случаях обычно звоню Эмилю, но…

— Вы можете хоть что-то сделать самостоятельно?! — выкрикнул Альберт в микрофон и сбросил звонок.

— Ты мне должен, Альберт, — упрямо повторила я. — Назови место — и я уйду.

— Нет, моя маленькая, — прошипел партийный лидер. — Это ты мне должна по гроб своей никчёмной жизни. Ты так и ползала бы в дерьме на своих убогих железяках, если бы не я.

Он наклонился вперёд, и на его губах заиграла тонкая, ядовитая улыбка знатока, что был готов раскрыть коллекционеру ужасный секрет его самого ценного экспоната.

— Хочешь знать, кого распотрошили, чтобы добыть твои драгоценные мехапротезы? Я знаю имя. Всегда знал. Я сохранил его на случай, если тебе вдруг захочется почувствовать себя… чистоплотной. Хочешь услышать? Это будет лучшим уроком о цене всего, что у тебя есть.

Голос его был сладок, как сироп — и он предлагал не информацию, а яд, который навсегда отравит моё собственное тело. А я молчала, глядя на него исподлобья. Коммуникатор затрещал снова, Альберт вздрогнул, подскочил к устройству и бешено заорал:

— Я сказал — не звонить!!!

— Но шеф, вы должны знать! В этом контейнере двое живы, они напали на ребят, и сейчас…

— Живы?! Так убейте их! Qué te crezcan unas malditas bolas!

Грохнув кулаком по устройству, он дёрнул его, вырывая провода, и, размахнувшись от души, швырнул мимо меня, в дверь. С дребезжанием коммуникатор отскочил от дерева и зазвенел по полу. Тут же приоткрылась створка, и наголо бритая голова поинтересовалась: