Книга Погоня за судьбой, страница 452 – Ди

… Острые черты лица, синевато-бледная, полупрозрачная кожа… В стерильной тишине зала ждал очереди худощавый мужчина в идеальном чёрном костюме. Тот, который только что прибыл на чартере. Острые скулы, синевато-бледная, полупрозрачная кожа на висках, аккуратный «бобрик» на голове, седой у корней. На белой рубашке под тщательно выглаженным пиджаком синел галстук, а в руке он держал плоский портфель, который, казалось, поглощал свет. И очки. Чёрные, непроглядные линзы, словно окна в пустоту…

Это было месяц назад. На раскинувшейся под нами заросшей бурьяном полосе стоял тот же самый корабль, который я видела на космодроме по прибытии на Каптейн. Внизу, по полосе шёл тот же самый бледный, словно моль, конторский чиновник, который стоял позади меня в зале для прибывших в Новый Роттердам…

Человек в костюме замер как вкопанный и задрал подбородок, словно принюхиваясь. Где-то далеко внизу, среди деревьев отчаянно завыла невидимая собака. Ошеломляющим взрывом во все стороны брызнули с деревьев десятки, сотни птиц, вспарывая светлеющее небо плеском чёрных крыльев.

И в этот момент пришёл страх — не осознанная опасность, а древний, спинномозговой ужас перед чем-то глубоко неправильным. Он накрыл меня чудовищной ледяной волной, заставляя трястись сервоприводы поджилок, вынуждая инстинктивно втягивать голову в плечи… Сквозь окуляр я видела, как мужчина стоял совершенно неподвижно, словно манекен, а страх внутри всё вызревал, увеличивался в размерах, вырастая в животный ужас. И в ту самую секунду, когда я готова была зажмуриться…

Голова, стриженная бобриком, повернулась точным, механическим движением — и человек в костюме уставился прямо на меня. Тёмные стёкла очков через окуляр подзорной трубы глядели в душу — с расстояния в добрый километр, сквозь влажный воздух в полутьму третьего этажа недостроенного терминала на дальнем конце взлётного поля.

— Элли… — сипло выдохнула я, схватив Элизабет Стилл за плечо. — Элли, он видит нас.

— Что? — Голос Элли потерял последние оттенки азарта, стал плоским и оперативным — полицейским: — Глупость, с такого расстояния… — Замолчала на полуслове, прильнув к объективу. Затвор перестал щёлкать, и голос её дрогнул. — Как это возможно? Как он увидел нас? Что ты сделала?!

— Я не знаю, Элли… — прошептала я — голос не слушался меня. — Я ничего не делала, клянусь! Нам нужно валить отсюда, немедленно!

Вновь прильнув к наглазнику трубы, я видела, как бойцы спешно грузились в машины — один прыгнул за руль пикапа, двое — в кузов. В один из двух больших джипов болотного цвета садились люди, а двери второго уже захлопнулись, и он сорвался с места.

Я вскочила с бетонного пола. Элли трясущимися руками разбирала фотоаппарат, скручивая продолговатый объектив.

— Нет у нас времени на это! — рявкнула я, дёргая её за рукав. — Бежим отсюда к чёртовой матери!

— Да не ори, иду уже! — Она наконец убрала устройство в рюкзак и поднялась.

Наши торопливые шаги отдавались гулким эхом в тёмном железобетонном атриуме. Плиты под ногами ходили ходуном, мы перемахивали через провалы, словно пара горных коз. Лестница! Вниз, вниз, без промедлений! Пролёт… Следующий… Где-то на улице уже слышался рёв моторов, а я перемахивала через четыре ступени разом.

Неожиданно нога Элли соскользнула, она ойкнула и мешком рухнула на узкую бетонную площадку. Молниеносно среагировав, я ухватила её за рукав куртки и удержала от падения вниз, в десятиметровую бездну, на торчащую арматуру недостроенного фундамента.