Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Я стояла у смотровой щели и боролась с искушением вырезать замок плазменным резаком и вытащить его оттуда. Через минуту внутренняя борьба окончилась победой здравого смысла, я закрыла окошко и отошла от двери. Из соседней камеры послышался приглушённый, будто бы вопросительный возглас, а следом утробное рычание — Джон почувствовал моё присутствие. Всё так же на цыпочках я поспешила выйти из тюремного блока и задвинула за собой дверь. Ничего не добившись, я могла только ждать и надеяться, что утром Рамон проснётся всё ещё человеком. Я собралась было подниматься по лестнице наверх, но в этот момент внимание привлекла дверь со знаком опасности, и жгучее любопытство потянуло меня войти внутрь… Двойная дверь оказалась незапертой — к моему удивлению, помимо электронного замка, который отключился с наступлением ночи, никаких запоров больше не было. Толкнув створку, я оказалась на металлическом возвышении. Воздух был густой, стерильный и холодный, пах хлоркой, перегретой электроникой и чем-то сладковато-кислым, почти приторным. Из глубины огромного зала струился призрачный синеватый свет, отбрасывая пульсирующие тени на стены. Передо мной, перемигиваясь разноцветными лампочками, к потолку поднимались какие-то консоли, сверху нависала сетчатая металлическая рампа с перилами, уходящая в стороны и огибавшая помещение по периметру. Со всех сторон доносилось гудение многочисленных агрегатов. Я сделала несколько шагов вперёд, ступила на небольшую лесенку, ведущую вниз, на широкую площадку, и моему взору предстали полдюжины операционных столов с разложенными на них медицинскими инструментами. На одной из столешниц лежало накрытое материей тело, надёжно зафиксированное ремнями. Оливер… Грудь его неторопливо вздымалась и опадала, глаза были закрыты, а лицо выражало безмятежность, будто он просто крепко спал после тяжёлого дня. Он был жив. Аппарат рядом с ним мерно попискивал, отмеряя ровный, умиротворённый пульс — и звук напоминал таймер, отсчитывающий секунды до того, как он станет ещё одной записью в отчёте. Вдоль дальней же стены площадки, излучая синее свечение, за толстенным бронированным стеклом стояли два гигантских аквариума, один из которых был пуст, а во втором, полностью погружённая в прозрачную жидкость, тихонько колебалась огромная, раздувшаяся «стрекоза». Сбоку от аквариума высился громоздкий тёмно-зелёный чан с надписью: «Биологические отходы». Внутри оборвалось, дыхание перехватило, словно я получила удар в солнечное сплетение. Я не могла пошевелиться, не в силах отвести взгляд от существа в аквариуме. Из распухшего бугристого тела торчали многочисленные провода, кабели и патрубки, уходящие куда-то вверх, в потолок. Конечностей и крыльев не было — они, похоже, были просто-напросто ампутированы. Завидев меня, существо колыхнулось и вперило в меня пронзающий взгляд бирюзовых фасеточных глаз размером со спелые дыни. По спине кавалерийским галопом поскакали мурашки, и сердце стремительно провалилось в пятки… Нет, это был не взгляд хищника. Это был взгляд пленника — бесконечно усталый, полный боли и немого вопроса. Возникший было страх сменялся приступом леденящего чувства жалости и вины — такого острого, что сводило скулы. «Мы, если можно так сказать, выжимаем из неё последние соки…» — вспомнила я слова Шена. |