Книга Погоня за судьбой, страница 44 – Ди

Я зажмурилась, но было поздно. Слёзы прожигали путь по щекам, горячие и беззвучные.

— Потерять всё… — выдавила я, глядя в чёрное стекло, где отражалось моё искажённое лицо. — Когда просыпаешься утром и не знаешь, зачем. А жизнь повисает в воздухе, пустая и прозрачная, и любое движение становится просто инерцией. Привычкой быть телом, когда внутри — лишь вакуум…

… Соседки по комнате оказались моими ровесницами. Они были нормальными девочками, и мы если и не подружились, то очень хорошо ладили. Бойкая саркастичная Вера и тихая молчаливая Аня отлично дополняли друг друга, а меня они приняли в свою компанию с пониманием. Мехапротезы плохо справлялись с тонкой работой, но Вера научила меня заплетать Ане косы даже с этими железяками. Это стало нашим маленьким и бесценным ритуалом.

Мы вместе работали на швейной мануфактуре, поэтому в нелёгком деле привыкания к постоянному присутствию среди людей девочки были мне мощным подспорьем. Мы часами могли обсуждать, какую причудливую причёску сплести завтра, кто переломал цветные карандаши Айрин — а карандаши тут ценились на вес золота, — и до каких пор Дженни будет позволять Дафне отбирать у себя половину обеда. Любимый цвет, воздыхающий мальчишка, мультфильм, который транслировали в главном корпусе накануне перед отбоем — с Верой и Аней я могла поговорить о чём угодно…

Застенчивая Аня частенько становилась жертвой издевательств и насмешек соседок по корпусу. Старшие девочки-задиры таскали её за волосы и отбирали у неё вещи, поэтому мы с Верой считали своим долгом присматривать за ней, а несколько раз в отсутствие Веры мне даже приходилось заступаться за подругу. Протезы были увесистые, билась я отчаянно и не помня себя, поэтому на моём счету за эти месяцы были три выбитых зуба и столько же разбитых носов.

Постепенно я научилась пользоваться протезами. Механические кисти позволяли работать даже с иголкой — главное сжимать её покрепче, фиксируя в машинке винтом иглодержателя, — а передвигалась я, используя обычный костыль под локоть. Часто свободное время мы проводили вместе с Отто, гуляя по территории и болтая о том о сём. Я привыкла к простому быту интерната, в котором двадцативосьмичасовые каптейнские сутки сменялись следующими, словно бы припаиваясь к монотонной череде дней, сливая их в одну монолитную массу, в непрерывное дыхание живого организма — днём вдох, ночью выдох…

Грузовики, до отказа набитые детским трудом, периодически прорывались во внешний мир через контрольный пост. Машины прибывали через ворота в сопровождении охраны и пару часов стояли на площадке за складом, где ребята-грузчики из старших наполняли их тюками и паллетами.

Иногда мы с Отто, как два лесных зверька, пробирались через бурелом вдоль стены периметра и залегали в кустах на небольшом холмике, откуда была видна вся площадка. Мы наблюдали за погрузкой, считали ящики и прикидывали, сколько и чего увезут на этот раз. Но самое интересное начиналось, когда из фургонов доставали коробки с «гуманитаркой». Иногда из своего убежища мы видели, как пацаны в отсутствие охраны вскрывали ящики и рассовывали по карманам всякие бутылки и упаковки. Частенько охрана не просто не закрывала на это глаза, но и сама участвовала в дележе…