Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 76 – Дин Констаповски

Профессор щёлкнул металлической зажигалкой. Огонек на мгновение осветил его глубокие морщины.

— На самом деле время — это океан. И каждое наше действие — это камень, брошенный в воду.

Парень поднял на него тяжёлый взгляд, сделав небольшой глоток обжигающего бурбона из стакана, который держал в руке.

— К чему вы клоните, профессор? Очередная лекция о последствиях?

— Я клоню к теории хаоса, Адам. К высшей математике случайностей.

Мужчина выпустил тонкую струйку дыма и едва заметно кивнул в сторону стола, что проглядывался через пелену дыма и тусклый свет заведения.

— Посмотри туда. Внимательно.

Адам проследил точно за его взглядом и заметил. У столика группы серьёзных мужчин стоял пьяный, тщедушный клерк, что-то яростно доказывая.

— Видишь этого зачинщика? — голос профессора звучал ровно, как тиканье часов, идеально контрастируя с нарастающим шумом у стойки. — Сейчас он пьян и зол на весь мир. Но вскоре у тех, к кому он лезет, лопнет терпение.

Мотивы меланхоличного джаза делали картину весьма брутальной. Складные мужчины почти не реагировали на пьяного парня. Курили. Но среди них был волк, что просто глядел из-под сизого дыма от своей сигареты на клерка. Казалось, когда стлеет сигарета, он встанет и выволочет за шкирку пьяницу.

— Обычная ситуация для этих мест. Разве не так? — спокойно отреагировал Адам.

— Да, парень! Именно! — профессор слегка ударил костяшками по барной стойки. — Но давай отмотаем цепочку событий немного назад? Заглянем в истоки действия этого парня, а затем и в исход, который вот-вот последует за тем. Вот почему, по твоему, парень провоцирует драку?

— Он пьян, — Адам чуть сощурился.

В этот самый момент у того столика раздался звон бьющегося стекла. Здоровяк резким движением смахнул стаканы на пол и схватил агрессора-клерка за грудки. Началась потасовка. Стулья с грохотом полетели в стороны, кто-то из посетителей бросился разнимать дерущихся, женщины, коих тут было куда меньше, испуганно вскрикнули.

Профессор даже не повернул головы на шум. Он продолжал смотреть Адаму прямо в глаза.

— А почему он пьян? Всё потому, что пятнадцать минут назад, бармен, вопреки правилам паба, решил налить ещё одну пинту крепкого пойла, — объяснил мерным тоном профессор. — Если бы не нужда бармена в лишнем фунте, чтобы прокормить семью, думаешь, стал бы он лить очередную пинту бедолаге-клерку? Теперь ясен исход — уборка заведения падёт прямиком на плечи этого самого бармена.

Драка за спиной набирала обороты. Глухой удар кулака о челюсть. Хруст. Чей-то надрывный крик.

— Одно малейшее изменение в начальных условиях, Адам. Одна лишняя капля алкоголя. Одно не вовремя сказанное слово. И система выходит из равновесия, порождая совершенно новую ветвь реальности. В этом суть теории хаоса. Незначительный взмах крыла бабочки здесь порождает ураган на другом конце света. А теперь представь… — профессор подался вперед, понизив голос до заговорщицкого шёпота, — что произойдет, если ты получишь возможность вычеркнуть ту самую каплю алкоголя из уравнения?

Адам молчал, чувствуя, как внутри всё сжимается от холодной, неумолимой логики этих слов. Его собственное существование сейчас было таким же невозможным парадоксом. Это вызывало животный ужас, но его парализовал лишь диссонанс, ведь он прочувствовал эту теорию на своём опыте.