Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 70 – Дин Констаповски

* * *

Она ничего не чувствовала. Страх отпал. Стояла на ногах в белоснежном пространстве, чувствуя треск под ногами и запах костров.

Фэйрис окружал яркий свет. Ни под ногами, ни вокруг себя, она ничего не видела. Но услышала странное песнопение. Язык был неясен, но мотивы напомнили ту самую мелодию от шкатулки. Чей-то печальный голос напевал одну цикличную фразу. Она звучала как та песня из плеера Эрика, которая называлась колыбельной.

— Та да… Та да… Кла Сира Ла.

Женский голос казался взрослым, но очень тёплым и нежным. А темп песни был монотонным и убаюкивающим, словно пели колыбельную для ребёнка.

Фэйрис хотела подойти ближе, и она пошла, но голос стихал постепенно. Впереди она увидела знакомый силуэт, залитый ярким светом этого пространства, где воздуха будто и не было: словно тут и не нужно дышать.

Высокий мужчина, белая рубашка, брюки неопределённо-тёмного оттенка.

Девушка узнала в нём своего отца — это был Мигель Энтроус.

Необъяснимое спокойствие на душе сопровождало её, пока она подходила ближе. Мужчина стоял в растерянности, оглядываясь по-сторонам.

— Отец? — проговорила Фэйрис, готовая броситься в объятия. Но когда он повернулся к ней, вокруг всё потухло.

* * *

«20 сентября 1668 года»

«Четверг»

«12:31»

«Выгребная яма»

Хлопок. Эрик упал в мокрую грязь, крепко сжимая шкатулку в руке. Пахло гнилью. Смрадом с улиц. Была абсолютная тишина.

Парень огляделся, пока его преследовали рвотные рефлексы. Всё его нутро скручивало. Голова кружилась. Он пришёл в шок и дикий ужас, когда понял, что он появился в братской могиле.

Вокруг были горы трупов. Рваные одеяния. Грязь, въевшаяся в их кожу, которая начинала гнить. Потухшие мёртвые глаза, казалось, смотрели прямо в душу гостя в их яме.

Эрик быстро поднялся, соображая, как выбраться. Яма была глубока. А ещё…

— Фэйрис? — прохрипел он, не находя свою юную спутницу, с которой он должен был переместиться.

Его обдало чувством растерянности. Он встал на месте, пока в небе разразилась гроза: но дождя не было.

Где-то сверху послышался топот лошадиных копыт и скрип деревянной телеги. Нужно было прятаться. Но как спрятаться на фоне горы трупов в современной одежде? Эрик в спешке пытался сообразить, пока вдруг не раздались громкие басистые голоса.

Он упал прямо в грязь, снимая рюкзак с плеч, собираясь пролезть под гниющий труп. Отвращение затмевал страх смерти, которая была уже близко… Как вдруг услышал хлопок. Тот самый, с которым он оказался здесь: бездыханное тело Фэйрис появилось прямо у подножья этой ямы.

Эрик увидел её. Но что делать, он не знал.

Прагматика отключилась.

Эрик бросился к Фэйрис, откинув в сторону шкатулку-граммофон и рюкзак. Он схватил девушку под руки, оттащив в тень, под самый край ямы, за разлагающиеся трупы.

Он приблизился к губам девушки ухом, оставив сантиметр пространства. Прислушивался к дыханию. Смотрел на грудную клетку. Дыхания не было.

И пока наверху переговаривались ничего не подозревающие могильщики, Эрик вспоминал, как делать сердечно-лёгочную реанимацию. Мысли кружились вихрем в голове, перемешиваясь. А его руки дрожали, но сомкнулись в замок. Он навалился ими на грудную клетку девушки, чувствуя всю её хрупкость.

«Раз, два, три, четыре…» — циклично повторял он нажатия, пока у самого в груди жгло диким пламенем.