Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 55 – Дин Констаповски

— Ф-Фэйрис? — запнулся он, вставая с дивана и проходя по коридору в спальню. — Ты в комнате? — постучался он. Тишина. — Я вхожу! — предупредил он и открыл дверь.

Вошёл.

Закрыл ту за собой.

Внутри никого не оказалось, однако из массивного шкафа доносились шорохи. Ознобом окатило Эрика. Следом послышались стуки.

Парень открыл аккуратно дверцу шкафа и из того резко вылетела летучая мышь.

— Чёрт! — пригнулся он от неё.

Она отчаянно билась в окно, пытаясь выбраться, словно насекомое, невидящее стекла.

Позади послышался скрип паркета. Затем пару очерёдных стуков о стекольное покрытие, словно чем-то металлическим стукнули по стеклу.

Эрик обернулся.

Дверь была открыта. Сквозняком её покачивало. А мимо, по коридору пробежала тень.

Парень быстро вышел из комнаты, пока за его спиной по прежнему в окно билась летучая мышь. Запер дверь за собой и отошёл, повернувшись к гостиной. Пустота.

— Фэйрис!? Где ты? — забеспокоился он. — Чёрт… Неужели я задремал и упустил её? Где шкатулка? Где рюкзак? — пришёл в ужас парень. Всего затрясло.

* * *

Эрик открыл глаза с громким резким вздохом. Перед ним стояла Фэйрис, одетая в тёплую, ворсистую тёмную кофту и полу-спортивные, тёмно-синие штаны. Ноги по прежнему босые, но в тёплых носках. Она раскладывала по журнальному столику консервные банки с бобами, упаковку с крекерами и пару маленьких бутылок с водой.

— Всё хорошо?

— Кажется, я задремал, да? — отметил Эрик, потирая пот со лба.

Фэйрис кивнула ему, лицо её излучало сочувствие. Её уголок губ чуть приподнялся. А глаза засияли в понимании. В простом, обычном, человеческом понимании.

— Ты нашла еду? Где?.. — озадаченно спросил он.

— В шкафу была коробка. Я вскрыла её ножом, который мне дала… В общем, нашла немного консервов. Не стала вас будить.

Она присела рядом на диван, облокотившись к спинке и проскользнув взглядом по столу с банками. Там же стояла и шкатулка-граммофон.

Рядом, прямо между ними, лежал плеер с наушниками, от которого едва слышались меланхоличные мотивы песен, слов которых не разобрать.

— Слушай, — начал Эрик. — А тебе та девушка, ну, ты поняла, говорила как пользоваться этой шкатулкой?

— Нет, — Фэйрис опустила взгляд, затем взяла со стола пачку крекеров и вскрыла её.

— О чём думаешь? — вновь задал он вопрос.

— О друзьях. О том старом мужчине в гостинице. Об отце…

— Расскажи мне о друзьях и отце, — попытался выйти на разговор Эрик.

— У меня есть друг Адам и ещё двое ребят. Они остались там… В том ужасном месте. Мне пришлось бросить Адама.

— Видно Адам многое значит для тебя, — попробовал улыбнуться он, а она кратко кивнула. — А отец? Он ведь тут?

— Да. Но я не могу вернуться без друзей.

— Ты ведь понимаешь, что всё это опасно? Эти перемещения… Путешествия во времени, если я не сошёл с ума… Я всякое видел, но ничего подобного.

— Да. Но это неизбежный путь. Та, взрослая я… В общем, она сказала мне кое-что.

— Что? — уточнил Эрик.

Фэйрис тяжело вздохнула, её пальцы дрогнули, упаковка крекеров в руках зашелестела, затем она ответила:

— Случится что-то непоправимое, если мы не отправимся туда. В городе начнутся странности. Она не объясняла ничего конкретного.

— Кажется, я понял, о чём ты, — кивнул он, задумчиво всмотревшись в шкатулку на столе.

— А у вас… У вас есть дети? — Фэйрис повернулась к нему лицом.