Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 164 – Дин Констаповски

— Я видел, как вы исчезаете. Как появляетесь из ниоткуда. Этот клинок — ключ. Я хочу знать, куда он ведёт. И что скрывается за вашей ложью, — объяснил преподобный, подходя ближе.

— Зачем вам это? — вышла из-за спины парня Фэйрис, крепко сжимая кинжал в своей руке, с которой преподобный не отводил взгляда.

— Я сделаю себе жизнь лучше.

— Ха-х… — Адам усмехнулся нервно. — Кажется, вы только хуже делаете своё положение. Отпустите нас и мы разойдёмся миром.

— Никакого для вас мира не будет. Вы отродье. Бесы. Ведьмы! И я сделаю так, чтобы вся чертовщина ушла из поселения! — ответил он так, словно хотел показаться героем своего времени, а затем посмотрел в лицо Фэйрис. — Отдай мне это орудие, девочка. Отдай и я вас отпущу, как вы и хотите.

— Отошёл! — вскинул Адам на того пращу, оттянув тетиву с камнем.

— Думаешь, меня возьмут твои камешки, глупец? — преподобный подошёл ближе.

Адам выстрелил камнем тому прямо по лбу.

— Ах ты, щенок! — преподобный вытер кровь с лица, а затем ударил Адама, что тот упал к шкафам и на пол повалились книги.

Фэйрис резко отступила, подняв перед собой кинжал, готовясь в любой момент ударить. Её сердце стучало неимоверно быстро, а грудь горела так, что было трудно вздохнуть.

— Оставьте нас в покое! Мы просто хотим домой! — сказала она, обходя стол, пока за ней следовал мужчина.

— Я отправлю вас домой, к праотцам вашим!

Адам закашлялся, пытаясь подняться на локтях. Кровь капала с разбитой губы на дубовый пол.

— Фэйрис… — прохрипел он. — Чердак!

Девушка посмотрела на гобелен, за которым был ход на лестницу.

Преподобный резко шагнул вперёд, преградив путь заранее, выбросив руку к кинжалу. Фэйрис отшатнулась, но его пальцы прошлись по её запястью. — Отдай! — прорычал он, сжимая её руку.

В этот момент ей по настоящему стало страшно. Она не знала, что делать. Не знала, как отбиться от мужчины, что куда сильнее её, однако помнила, как однажды ей это удалось.

И когда преподобный уже прижал её к столу, рыча и пытаясь выхватить кинжал, Фэйрис нащупала свой небольшой нож, который прежде отложила на столе. Она схватила его свободной рукой и вонзила мужчине прямо бок, от чего он завопил. Его хватка ослабла. Но он врезал девушке по лицу со всей дури, что у неё всё потемнело в глазах и кинжал выпал на пол.

За окнами уже во всю гремела гроза, а дождь шумно стучал по карнизам и стеклу. Гром резонировал в голове Фэйрис, она чувствовала головокружение, а перед глазами встала белая пелена.

Преподобный Олдри отшатнулся, прижав рукой рану, из которой безостановочно хлестала тёмно-красная кровь. С него упала шляпа куда-то в сторону. Лицо покраснело.

В кабинет открылась дверь.

* * *

«21:36»

Эрик, играющий очередную классическую композицию не переставал оглядываться по-сторонам. Скрипачи и виолончелисты мастерки подыгрывали ему, поспевая в такт его игре. Гости разбились по небольшим группам, безмятежно ведя свои светские беседы.

Эрик чувствовал себя словно в историческом спектакле. Только вот всё было по настоящему. Из коридора в зал вышел дворецкий, сверля его взглядом. А сразу затем оттуда же выбежал гвардеец, махнувший остальным солдатам, который тотчас последовали за ним к лестнице обратно в коридор, где была лестница вниз.

За всем этим шумом музыки не было слышно ни грозы за окном, ни разговоров людей. Была только музыка. Но Эрик видел — начинает происходить что-то неладное. Он почувствовал это всем телом, душой. Так, что даже сердце закололо.