Книга Вселенная ужасов Влада Райбера, страница 352 – Влад Райбер

Мне опять вспомнился недавний сон, где витали ароматы земляничного мыла, сочных котлет, золотистой корочки хлеба и свежих огурцов.

Почему я не мог остаться там, вместо того чтобы шарахаться по холодному моргу?

Там не было живых людей. Только мертвецы. Они лежали в общей холодильной камере за толстой дверью в конце коридора.

Это помещение и правда напоминало склад. Или мясной цех… Всюду на полках лежали неприкрытые человеческие тела. Белые, голубые и серые.

Я ходил между рядами, заглядывал им в лица. Искал старуху. Да там было не так уж и мало стариков! Среди морщинистых тел нашлась одна тощая желтозубая дама. Она лежала, открыв рот, точно окоченела в крике.

Но на ее пальце не было кольца. Только синий след от него.

Ну, конечно, кто бы стал оставлять вещи на телах? Я почему-то сразу не сообразил, что одежда и украшения должны храниться отдельно.

Покинув холодильную камеру, я отправился искать другую комнату. Вскоре мне на глаза попалась дверь с табличкой «ВЕЩИ». То, что нужно!

Вошел, оглядел полки, коробки. Много их там скопилось. Если искать осторожно, то ушла бы целая ночь. Но я уже давно растерял все свои манеры, поэтому коробки падали на пол. Одежда, обувь, кошельки летели и сыпались во все стороны.

И наконец что-то маленькое звякнуло, закатившись в дальний угол. Я подбежал туда и опустился на колени.

Кольцо! Старинное серебряное кольцо с большим бирюзовым камнем. Его блеск отдавался дрожью по телу. Эффект необъяснимого ужаса действовал безотказно! Даже на меня – на мертвого мальчишку, которому давно нечего бояться.

Уж завмаг бы придумал, как усилить эту штукенцию и кому ее загнать по высокой цене.

Я сунул кольцо в правый карман и уже собирался бежать оттуда, но в дверях возникла скрюченная неодетая женщина. Мертвая грымза смотрела на меня белесыми глазами, а ее губы шептали:

— Ты-ы-ы зачем мое кольцо своровал?

Да как бы я ей это объяснил? У меня и рта нет!

Вот ведь старуха – не лежалось ей. Приперлась… Слышал я в далеком-далеком детстве, что по ночам оживают игрушки. А в моргах, стало быть, оживают трупы.

К слову, я и сам был на четверть игрушкой и на три четверти трупом.

Нагая старуха сильнее скрючилась, чтобы быть одного со мной роста, вытянула длинные пальцы и начала подступать. Она все морщила длинный нос и скрипела желтыми зубами.

— Ну-ка дай сюда мое колечко.

А я прыг-прыг в сторону и к двери. Усопшая была хоть и замерзшая да старая, но двигалась ловко. Она быстро развернулась, одной рукой схватила меня за воротник, а другой сбила с меня плюшевую голову.

И я мгновенно потерял ориентацию в пространстве, ведь без нее я не знаю куда идти. Мои бусины теперь видели только штукатурку потолка.

Мертвая ведьма еще и сбила с ног мое безголовое тело. Я почувствовал, как ее руки шарят по карманам.

Кряхтя и посмеиваясь, она на ходу сложила издевательские стихи:

— Мальчик, мальчик, где ты был? Где ты голову забыл?

Как есть ведьма!

Она забрала свое кольцо и, стуча окоченевшими пятками по кафелю, ушла восвояси.

Я поднялся и начал обходить комнату, пока случайно не задел плюшевую голову мыском. Поднял и поставил ее на место, а затем потопал в холодильную камеру.

Нельзя же было так просто сдаваться.

Старая карга лежала на своей полке и казалась мертвее мертвой. Вот только руку с кольцом она крепко сжала в кулак, прислонила к груди, да еще и прикрыла другой ладонью.