Книга Вселенная ужасов Влада Райбера, страница 222 – Влад Райбер

Я съехал из квартиры, когда мне исполнилось двадцать четыре. Сестра уже взрослая, и пора бы нам жить раздельно. Конечно, я волновался за Марину – вдруг ей будет тяжело без старшего брата рядом, но она почти мгновенно «сепарировалась» и стала реже со мной общаться. Со временем общение и вовсе сошло на нет.

Бывало, я звонил, спрашивал, как дела, а она отвечала так, будто хочет поскорее ответить на все мои вопросы и закончить разговор. Сама она не звонила никогда.

Однажды я спросил прямо: «Марина, почему ты со мной не общаешься?». Она ответила честно: «Не знаю. Чувствую, что это какая-то обязаловка. Я должна это делать только потому, что ты мой брат, а естественного желания позвонить у меня нет. Забываю просто».

Меня это задело. Мы провели вместе столько лет, а теперь она по мне не скучала и даже не стеснялась в этом признаться. С другой стороны, я понимал, что мы вместе перенесли самую тяжелую потерю в нашей жизни, и теперь я мог стать для нее мрачным напоминанием о том времени.

Я решил, что больше не буду звонить и приходить в гости, пока сама не позовет.

Марина так ни разу и не пригласила меня, не звонила и не писала. Я не слышал о ней ничего целый год, а потом мне сообщили о трагедии. Моя сестра погибла в аварии.

До того дня я не знал, что Марина сдала на права и купила машину… Она ехала домой поздним вечером, а ей навстречу вылетел какой-то лихач. Оба автомобиля всмятку. Тот лихач и моя сестра погибли. Меня позвали в морг на опознание тела.

Да, это была Марина. Точнее верхняя часть ее тела. Там, где должны быть ноги, под простыней было пусто. Авария была такой страшной, что от ее ног ничего не осталось.

Еще одна механическая смерть… Моя сестра лишилась ног, как тот игрушечный робот.

«Все мы – игрушечные роботы на заводных ключах. Нас чинят, когда мы ломаемся, пока это возможно, и выбрасывают, когда мы приходим в полную негодность. Кладбище – это свалка сломанных игрушек», – зря я думал об этом на похоронах…

Когда гроб заколотили, мне стало казаться, что оттуда доносится жужжание, словно там роились мухи. Откуда зимой взяться мухам? Я прислушался, почти приложился ухом к гробу… Это не было похоже на звуки живых насекомых, скорее всего, такой звук мог издавать заводной механизм.

Когда гроб опускали в землю, я услышал еще и скрип, и тихий стук, словно что-то бьется о крышку с той стороны. Никто этого больше не слышал. Только я.

* * *

Потеряв одну семью, я создал новую. Мне повезло, я женился на девушке, в которую был влюблен еще в юности. Рыжая, кудрявая, лицо и плечи сплошь покрыты веснушками, даже глаза золотистого оттенка. А я зеленоглазый светлый шатен. Мне всегда было интересно, какие у нас будут дети.

Моя жена забеременела, и я подумал, что было бы неплохо нам переехать в частный дом. Для этого я решил продать свою квартиру и ту, в которой провел детство. Она пустовала после гибели сестры, я даже не пытался сдавать то жилище в аренду и не хотел туда приходить.

Но мне нужно было там прибраться, чтобы сделать хорошие фотографии для объявления.

Жалею, что стал делать это сам, а не нанял кого-то…

Во время уборки я нашел туловище красного заводного робота. Я даже не сразу понял, что это. Ни рук, ни ног, ни головы, одно только прямоугольное тело. Откуда он тут взялся? Я же попросил Марину его выбросить! Я же видел, как она убрала эту игрушку в мусорный мешок!