Книга Натурщица, страница 73 – Эсми Де Лис

— Я наблюдал, – поправляет он, наклоняясь ближе, так, что маска почти касается моей щеки. – Чтобы сохранить каждый твой миг. Ты – мое искусство, Лили. Я просто запечатлел то, что принадлежит мне.

Меня трясет. Страх смешивается с чем-то еще – с тьмой внутри меня. Я делаю шаг от него, но он тут же обхватывает меня за талию, удерживая.

— Не бойся. – Его голос звучит обманчиво ласково, но в нем холод, от которого по спине бегут мурашки. – Теперь ты понимаешь, как долго я тебя искал.

Я смотрю на фотографии, сотни взглядов моего «я», обращенных на меня саму. Каждая из них как зеркало, в котором отражается моя потерянность. Мир сужается до этого болезненно прекрасного кошмара, где я – центр его вселенной.

И в этот миг понимаю: он никогда не хотел просто наблюдать.

Он хотел владеть.

Я отшатываюсь, вцепляясь руками в край стола, будто это единственное, что может удержать меня от падения. Сердце колотится так быстро, что я почти не слышу приглушенную музыку снизу, только собственный пульс в ушах.

Мой взгляд снова падает на фотографии. На одной мы с Рейзом сидим в парке возле колледжа. Это мое селфи. Я узнаю тот день: он рисует что-то в блокноте, а я смеюсь, поправляя волосы.

На другой – мой день рождения, маленькая вечеринка в общаге. И снова он там, где-то рядом, хоть на снимке только я.

— Рейз… – едва выдыхаю я. – Зачем ты это делаешь?

Грудь сжимает, слова даются с болью, я сама разрываю себе кожу, произнося их вслух. За спиной слышу, как он медленно проходит по комнате. Он подбирает фразу, которую должен сказать. Потом останавливается возле стены и проводит пальцами по одному из снимков, где я стою у старого здания колледжа.

— Ты всегда была моим смыслом, – говорит он глухо, и в его голосе я слышу фанатичную искренность. – Когда все отворачивались, ты оставалась рядом. Ты слушала меня, даже когда я молчал. Ты заставляла меня смеяться, когда я чувствовал себя мертвым внутри.

Эти слова должны звучать как признание в любви, но они звучат как приговор. Я чувствую, как внутри закипает горькая, ядовитая желчь. Он оправдывает свою жестокость… моей добротой? Он сделал меня жертвой, потому что я была другом?

Я резко поднимаю голову. Глаза режет от злых бессильных слез.

— И ради этого ты… опозорил меня? – Мой голос дрожит, поднимаясь до крика. – Чуть не убил человека? Преследовал меня, зная, что я схожу с ума от страха? Обманывал? Превратил мою жизнь в гребаный кошмар? Притворялся другим?

Я захлебываюсь воздухом, грудь разрывает от боли.

— Ты смотрел, как я плачу, и утешал меня… зная, что это ты причина моих слез?

Я разворачиваюсь к моему мучителю всем корпусом, готовая ударить, вцепиться в него, сорвать эту проклятую маску. Но он делает это сам. Скульптор медленно подносит руку к лицу, снимает пластик и с глухим стуком кладет его на стол, прямо поверх моих фотографий.

Время останавливается. Мир вокруг меня разбивается на миллион осколков. Передо мной… передо мной Рейз.

Мой Рейз. Тот самый, с которым мы пили дешевый кофе на парах. Тот, кто держал меня за руку, когда мне было плохо. Тот, кому я доверяла свои самые страшные секреты. Единственный человек в мире, с которым я чувствовала себя в безопасности. Только теперь его лицо другое. Знакомые черты искажены жестокой одержимостью. В его глазах нет тепла друга, там ледяная бездна Скульптора.