Книга Мертвые девочки не проболтаются, страница 4 – Челси Ичасо

Раньше я тоже так думала, но теперь уверена, что мистер Дэвис замешан в каком-то деле. Из-за него наши идеальные отношения с Грантом могут разрушиться.

Подхожу поближе к его столу.

— Вообще-то я к вам, – у меня в голосе слышится дрожь. Я не разговаривала с мистером Дэвисом уже несколько недель. Если была бы такая возможность, то я вообще бы с ним больше не разговаривала. Каждый день на его уроке химии, который стоит у нас пятым в расписании, я сижу на последней парте и мечтаю стать невидимой. – Мне нужны внеклассные занятия, – вру я. – Решила выбрать этот кружок.

Мистер Дэвис явно удивлен.

— А что с футболом?

— Предсезонный период. Родители хотят, чтобы сейчас я чем-нибудь занялась.

— Даже несмотря на… – он опускает взгляд на свою кружку.

— Мне нужно отвлечься, – бормочу я достаточно громко, чтобы он меня услышал, несмотря на доносящийся из коридора шум. – Мне нужно чем-то заняться. Думаю, Пайпер хотела бы, чтобы я вступила в этот кружок. Ну… вроде как в ее честь.

— Понимаю, – ласково говорит он.

На самом деле после того, что я натворила в прошлом месяце, сестра отправила бы меня за решетку.

— Но есть загвоздка: мне нужно знать, вдруг собрание Школы проводится в то же время, что и какое-нибудь другое мое занятие.

— Ну, сейчас ты здесь, – говорит он, слегка склоняя голову набок, – а мы как раз сегодня и собираемся.

— Знаю, но Пайпер говорила, что вы иногда проводите дополнительные занятия по средам.

— Дополнительные занятия?

— Да, она что-то говорила про гору Либерти.

Он качает головой.

— Мы собираемся только по понедельникам. Еще два раза в год ходим в пешие турпоходы, и все. Сможешь в них участвовать?

Я отвечаю не сразу, словно задумываюсь, хотя с каждой новой его ложью мое сердце бьется все чаще и чаще. Я расстегиваю молнию рюкзака и достаю письмо, которое напечатала на компьютере в библиотеке во время обеденного перерыва.

— Думаю, да. Можете оказать мне любезность и подписать вот это? Мама велела показать ей эту записку, хочет убедиться, что я приложила усилия и постаралась в чем-то поучаствовать.

Мистер Дэвис берет листок в руку и вопросительно приподнимает бровь.

— Разве мне не следует поставить подпись после собрания?

— Ну, пожалуйста! Обещаю оставаться, пока не выясню, насколько тут скучно.

Он вздыхает с улыбкой, показывая тем самым, что слишком устал, чтобы такие вещи его волновали, берет со стола ручку и расписывается. Перед тем как отдать мне записку, он склоняется ко мне и говорит шепотом:

— Все мы на самом деле переживаем за твою сестру.

На секунду я замираю, потом выдавливаю из себя:

— Спасибо.

Я направляюсь к поставленным кругом стульям. Джейси продолжает смотреть на меня так, словно я какое-то насекомое, которое ей хотелось бы раздавить. Поэтому я плюхаюсь на самый дальний на стул, а после ставлю рюкзак себе на колени, чтобы Джейси не увидела, что я делаю.

Я сравниваю записку, которую будто бы написала моя мама, с той, что я нашла в шкафчике Пайпер. Я перевожу взгляд с одной подписи на другую, пульс учащенно бьется на моей шее.

Они совсем разные.

Мистер Дэвис сказал правду: в день падения Пайпер он не проводил никаких дополнительных занятий.

Но зачем кто-то подделал записку от его имени?

Обвожу взглядом круг из стульев, место, где после обеда по понедельникам Пайпер проводила время. Когда через две недели после начала учебного года сестра сказала мне, что вступила в Школу выживания, я рассмеялась.