Книга Нас предупреждали, страница 98 – Челси Ичасо

— Нет, – говорит она с выражением искреннего недоумения на лице. – Я ничего такого не имела в виду – просто хотела сказать, что, если Грег причиняет вред людям… Если он, – у нее сбивается дыхание, – если он, не приведи господь, поднял руку на тебя или Калеба, тогда он заслуживает провести остаток жизни за решеткой. Но я… в общем, надеюсь, этому найдется какое-то иное объяснение.

С переднего сиденья, где сидит мама, не доносится ни звука. Она упорно смотрит на лобовое стекло, и мне тошно оттого, что я не знаю, о чем она думает.

— Тот Грег, которого я знала, был хорошим парнем, – продолжает Сесилия, – который помогал мне с домашними делами и уроками. Он всегда меня смешил. Поверьте мне, я была глубоко шокирована тем, что произошло в «Серфсайд Клининг». Он был хорошим человеком.

— Хорошим человеком? – переспрашиваю я с усмешкой. – Разве не вы поймали его на подлоге и уволили?

Она вздыхает:

— Да, я действительно уволила его. Но мне совсем не хотелось этого делать. И это не я поймала его на воровстве.

Мама рядом с ней наконец перестает сидеть неподвижно.

— Кто же тогда?

— По-моему, это был Джим, – говорит Сесилия. – Он застукал Грега у меня в кабинете, когда тот менял цифры в бухгалтерских книгах. Переводил деньги с нашего счета на свой собственный.

— Джим? – хмурится мама.

— Послушайте, – начинает Сесилия, – это было много лет назад, и мне до сих пор не по себе оттого, как все повернулось. Мы были неправы, исключив тебя и Иден из нашего круга. Просто нас… так глубоко задел поступок Грега, что мы не знали, что вам сказать.

— Поэтому вы обращались с нами так, словно это мы преступники, – говорю я. – Логично. А, еще сказали своим детям превратить мою жизнь в ад. Так сказать, вишенка на торте.

Сесилия оборачивается и ловит мой взгляд.

— Я не стану искать оправданий. Я знаю, эти дети считали, что действовали от нашего имени, но это было не так. Мне очень жаль. – Теперь она поворачивается лицом к маме, взгляд которой по-прежнему устремлен в окно. – И, Элис, я не жду твоего прощения или возрождения нашей дружбы. Но я хочу, чтобы ты знала: мне жаль, что все так получилось. Наверное, лишь благодаря своему сыну я увидела, как глупо себя вела. – Она на мгновение переводит взгляд на Калеба и невесело улыбается. – Я повела себя как отвратительная подруга, когда ты сильнее всего во мне нуждалась.

Я вижу, как вздымается и опускается грудь мамы. Калеб крепче сжимает мою руку в своей, и я знаю, он надеется на чудо. Наверное, я тоже, потому что ни сделала ни вдоха с тех пор, как Сесилия закончила говорить.

Мама поворачивается к Сесилии. Когда она открывает рот, у меня такое чувство, что мои легкие сейчас взорвутся.

— Давай подлечим наших детей, – говорит она, открывая пассажирскую дверь. Не произнеся больше ни слова, она выходит из машины и захлопывает за собой дверь.

Определив нас в зал ожидания приемного покоя, наши матери оформляют документы в регистратуре. Я замечаю двух полицейских, входящих в двустворчатые двери, и говорю Калебу:

— Сегодня я нашла Аделину.

Глаза Калеба округляются.

— Что? Где?

— Долгая история. Она живет в городе и уже не верит, что ее мама убила Николаса. – Максимально понизив голос, я вкратце рассказываю ему о компании «Звездный свет», о том, как в директоре этой конторы она узнала по голосу одного из школьных друзей Николаса. Как я боюсь, что им может оказаться мой отец, который придумал эту девелоперскую компанию, чтобы скрыть следы своих злодеяний.