Книга Нас предупреждали, страница 63 – Челси Ичасо

Мы поворачиваемся на звук. Сначала я ничего не вижу, а потом из приоткрытой двери высовывается тонкая рука и машет нам, призывая войти.

— Мне что-то не хочется, – говорю я.

Но тут в коридоре у нас за спиной раздается звук шагов, а потом чей-то низкий голос кричит:

— Эй, вы двое! Вам нельзя здесь находиться!

Лишившись выбора, мы подбегаем к словно парящей в пространстве руке и заскакиваем в комнату. Калеб закрывает за нами дверь, и мы осматриваемся, тяжело дыша.

В белой комнате находятся кровать, письменный стол и книжный шкаф с коллекцией странных игрушек из восьмидесятых. В особенности странные ощущения у меня вызывают тролли. Женщина, до сих пор чудесным образом стоящая на собственных ногах, что-то лихорадочно ищет в ящике письменного стола. Потом широкими шагами идет через комнату прямиком к Калебу.

— Здесь вы найдете все, что нужно, – неожиданно серьезным тоном говорит она, вручая ему что-то. – Возьмите это и никому не показывайте.

Поморгав, Калеб опускает взгляд на конверт.

— Э-э, хорошо, мэм. Но я думал…

Она кидается к Калебу, и мне почти приходится оттаскивать ее от него, когда она шепчет ему на ухо, так громко, что я тоже слышу:

— Она никогда не жила здесь!

— Что? – переспрашиваю я, расстроенно выдыхая, и в этот момент в комнату врывается крупный мужчина.

— Вы двое, на выход, – строго говорит он, выразительно распахнув дверь.

— Подождите! – кричит женщина, хватая что-то со стола. Развернувшись, сует мне в руку какой-то скомканный предмет, накрывая сверху ладонью, как будто передает на хранение свое самое ценное имущество.

— Скажи, чтоб Аделина снова заехала в гости.

Во мне загорается искорка надежды.

Когда женщина убирает ладонь, я опускаю взгляд на предмет в руке.

Все мои надежды разбиваются о застеленный ковролином пол. Это какая-то мерзкая обертка от кекса, со знакомыми бело-зелеными завитушками на гофрированной бумаге, почти не различимыми под мазней из растаявшего шоколада. Брезгливо поморщившись, я перехватываю бумажку двумя пальцами.

— Ваш мусор, – бормочу я. – Огромное спасибо.

— Это не мусор, – говорит женщина. Когда я поднимаю на нее взгляд, она широко улыбается, а глаза насмешливо поблескивают. – Это как раз то, что вы ищете.

Мужчина издает не то рык, не то стон, и мы с Калебом, опустив головы, выходим следом за ним в коридор.

— Знаете, мне бы следовало вызвать полицию. Что вы двое делали у миссис Лафферти?

— Нам показалось, мы ей зачем-то нужны, – отвечает Калеб, по-прежнему сжимая конверт под мышкой.

— К сожалению, эта женщина все больше и больше погружается в мир иллюзий и попадает в неприятные ситуации.

— Например, крадет инвалидные коляски, – говорю я, и он кивает в ответ.

Возле входной двери стоит Марта со скрещенными на груди руками и суровым выражением лица. Я чувствую укол совести.

— Извините, мэм, – произношу я, а потом работник выпроваживает нас за дверь.

— И что теперь? – спрашиваю я, пока мы бредем по обрамленной платанами аллее к фургону Калеба.

— Наверное, надо его открыть, – предлагает он, демонстрируя конверт.

Я вручаю ему обертку от кекса, которую не успела выбросить.

— Давай поменяемся, – говорю я, не давая шанса возразить. Я забираю у него конверт и разрываю его. Достаю из него открытку и с замиранием сердца смотрю на торопливо нацарапанные слова. На этот раз вместо разочарования меня накрывает головокружительное ощущение горячечного бреда.