Книга Нас предупреждали, страница 48 – Челси Ичасо

Потом он моргает, выпрямляясь.

— Надо пошевеливаться. Я начну с письменного стола, а ты можешь проверить шкаф.

— Не вопрос, только давай наоборот. – Стол мне почему-то кажется более безопасным. Я знала Диего только как человека, который обожает меня изводить, и меньше всего мне хочется обнаружить тайную коллекцию детских пустышек или нелепое святилище из футбольных артефактов: вдруг среди них окажется мочка уха какого-нибудь знаменитого футболиста. – И если на то пошло, можешь и под кроватью посмотреть.

Изогнув бровь, Калеб приступает к осмотру шкафа. Я подхожу к столу и в первую очередь берусь за тетрадь. Мне тут же становится ясно, что это просто школьная тетрадь, а не какой-нибудь дневник. Между страницами нет никаких записок. Это тупик.

Я поднимаю настольную лампу, заглядываю под столешницу, изучаю каждую мелочь, лежащую на столе. Мой телефон вибрирует в кармане платья, заставляя вздрогнуть. Калеб бросает на меня предостерегающий взгляд, и я, поморщившись, перевожу телефон в беззвучный режим. Это сообщение от Мэй: она спрашивает, все ли у меня в порядке. Отвечаю, что поиски в процессе и мне нужно еще несколько минут.

Потом я перехожу к верхнему ящику, и сердце у меня обрывается. Он набит бумажками. И на этот раз у меня не получится засунуть все себе в одежду. Я замечаю два боковых ящика побольше и, прикрыв один глаз, по очереди открываю их: опять бумажки, куча бумажек.

Откинув голову назад, я издаю стон. На поиски может уйти целый час. И все же это самое логичное место, чтобы припрятать записку, так что я приступаю к утомительному процессу прочесывания содержимого ящиков. Было бы мило со стороны Диего дать нам какой-нибудь намек касательно того, что мы здесь ищем. Размер листа, цвет, хоть что-нибудь.

Я успеваю обыскать лишь треть верхнего ящика, когда мое внимание привлекает какой-то скрип. Я резко перевожу взгляд на Калеба, замершего в дверях шкафа. Медленно повернувшись, он одними губами спрашивает:

— Что это было?

Вскинув руку, я шепчу в ответ:

— Что будем делать?

Здесь, наверху, никого не должно быть. Гостевой туалет находится на первом этаже.

Может, миссис Родригез решила вздремнуть. Я прислушиваюсь, надеясь, что шаги стихнут в дальнем конце коридора. Но звук лишь нарастает.

Шаги направляются к нам. Мое сердце исполняет кульбит. «Двигай»,– говорю я себе. Сую все бумажки обратно в ящик и осторожно закрываю его. Жестом приказав Калебу: «Отойди назад»,– я пытаюсь неслышно скользить по ковру, пока он сильнее вжимается в стенку шкафа.

Оказавшись внутри, я задвигаю дверь и задерживаю дыхание. Звуки из окружающего мира почти не проникают в шкаф. Я больше не слышу шагов. Я осмеливаюсь сделать вдох, в нос ударяет запах грязной обуви и шариков от моли. Потом дверь комнаты Диего со скрипом открывается, и этот звук оглушает меня, словно выстрел. Дернувшись, я ударяюсь плечом о грудь Калеба. Его невероятно крепкую грудь.

Он кладет ладонь мне на спину, чтобы я не упала, а может, чтобы не шумела. Наклоняется ближе, касаясь подбородком моей головы, и шепчет мне на ухо:

— Ш-ш-ш.

От его горячего дыхания у меня по шее и рукам бегут мурашки.

Я практически уверена, что потею. Шаги звучат уже в комнате, потом что-то шуршит. «Пожалуйста, уходи, пожалуйста, уходи»,– вертится у меня в голове. На секунду шаги вроде бы удаляются, и мне кажется, что находящийся снаружи человек подчиняется моему мысленному приказу.