Онлайн книга «Нас предупреждали»
|
Когда раздается звонок, мы с Мэй протискиваемся через толпу, чтобы найти место подальше на трибунах, предназначенное для старшеклассников. Несколько девчонок у нас за спиной шмыгают носами, и я замечаю, как кое-кто из детей утирает слезы, пока остальные рассаживаются по местам. Генри, может, и не был «большим человеком в кампусе», но он нравился и ученикам, и учителям. Он был тем парнем, который отвечает за работу всего аудио – и видеооборудования, и это объясняет, почему огромный экран внизу не транслирует ничего, кроме сообщения об ошибке, и почему директора Хименеса не слышно, когда он говорит в микрофон. В зал влетает мистер Сандерсон, руководитель клуба аудио – и видеолюбителей. Он поправляет несколько проводов, проверяет микрофон и, высморкавшись в салфетку, включает его. — Добро пожаловать, ребята, – произносит директор на такой частоте, что всем приходится зажать уши ладонями. Мистер Сандерсон спешно поворачивает какую-то ручку, и директор угрюмо продолжает: – Невероятно печальные и трагические обстоятельства собрали нас вместе в этой комнате в первый день нового учебного года. Я уверен, вы все уже знаете, что наш будущий выпускник и президент клуба аудио – и видеолюбителей Генри де Росси скончался в пятницу ночью. В толпе начинают перешептываться, а директор Хименес кивает, продолжая: — Многие из вас его любили, и от имени сотрудников и администрации я хочу заверить вас, что «Фэйрпорт Хай» – безопасное место. У нас есть психологи, с которыми вы можете побеседовать в любой момент. Даже если вы не знали Генри лично, возможно, вам приходится молча преодолевать те же трудности, которые, должно быть, испытывал Генри. Самоубийство – это такая тема, которая… — Самоубийство? – не выдерживаю я, и все, кто сидит ниже на трибунах, сворачивают шеи в мою сторону. Мэй бросает на меня строгий взгляд, и я бормочу извинения, стараясь вжаться в кресло и стать человеком-невидимкой. Директор, который, очевидно, слышал мой импульсивный возглас, пристально смотрит на меня снизу вверх. — Я знаю, что некоторые из вас присутствовали на месте трагедии и смогли рассказать полиции о событиях той ночи. Управление полиции Фэйрпорта постановило, что в дальнейшем дознании нет необходимости. – Он прочищает горло. – Я знаю, что слово «самоубийство» может вызвать отторжение. Но никто не проходит сейчас через такие испытания, как семья Генри, и я прошу вас лишь об одном – уважать их личное пространство и позволить им оплакать своего родного человека, такого яркого и талантливого. А теперь я приглашаю на сцену миссис Франклин. Когда школьный психолог подходит к микрофону, я поворачиваюсь к Мэй и шепотом говорю: — Это все какая-то хрень. Мэй шикает на меня, но взглядом дает понять, что даст мне высказаться, когда все закончится. Мы слушаем, как миссис Франклин сыплет какими-то статистическими данными, повторяя примерно то же, что уже сказал директор. Потом нас отпускают на первый урок, словно это обычный учебный день. Едва мы вылетаем из спортзала, я хватаю Мэй за руку и пулей несусь в раздевалку. — Генри в ту ночь явно не собирался совершать самоубийство, – шепотом говорю я. – Он пошел туда, чтобы снять документалку. — Но ты правда думаешь, что его убили? – скептически спрашивает Мэй. |