Книга Нас предупреждали, страница 117 – Челси Ичасо

Я уже собираюсь выкарабкаться наружу, но Калеб кладет ладонь мне на спину.

— Подожди, – шепчет он. – Выключи фонарик.

У меня резко учащается пульс.

— Почему?

— Мы договаривались, что девчонки останутся здесь и будут смотреть в оба. Вот только их что-то не видать.

У меня сердце подскакивает к горлу.

— Ох, – выдыхаю я, – Джеймисон. – Виктория доверяла ему. Она была так убеждена в его невиновности, что позволила ему остаться, а он, похоже… Я не могу позволить своим мыслям увести меня в эту сторону. Не сейчас. – Думаешь, он послал то сообщение, чтобы выманить нас отсюда?

— Не знаю, – отвечает Калеб.. – Но нам нельзя здесь оставаться. Девчонки могут быть в беде.

— Держи. – Я вручаю ему нож. – Пусть будет наготове.

Он осторожно просовывает голову в отверстие. Мое сердце колотится так громко, что заглушает шум волн.

— По-моему, все чисто, – говорит он и, выставив нож перед собой, потихоньку выбирается наружу.

Я следую за ним, держа в руке лопатку. Вокруг слишком темно, и дело не только в недостатке света. Такое чувство, что от страха я не могу нормально вздохнуть. Калеб помогает мне подняться на ноги и утаскивает за собой к фасаду дома, где мы останавливаемся, вжавшись спинами в стену. Я пытаюсь стоять максимально неподвижно, но начинаю заваливаться на бок, ударяясь плечом о руку Калеба.

— С тобой все нормально? – шепчет он.

Я киваю.

— Просто там, под домом, было мало воздуха, а еще эти, как их, споры плесени. Наверное, они попали мне в легкие. – Он не должен знать, что на самом деле это мои страхи душат меня. Что Джеймисон всю дорогу был прав на мой счет.

Джеймисон, который поджидает нас где-то там, в туманной темноте.

— Может, написать Виктории? – спрашивает он.

— Не знаю. А вдруг убийца услышит ее телефон?

Мои мысли перескакивают на Наоми, и до меня доходит, что никто не потрудился взять у нее номер телефона. Может, она сейчас где-то прячется, беззащитная и одинокая.

— Вот черт, – рычит он, и я чувствую, как напрягаются мышцы у него на руке, которой он касается меня. – Но мы не сможем им помочь, если не узнаем, где они.

— Ага, – говорю я, зная, что нам придется принять это невозможное решение. – Просто я… я думаю…

Мою речь обрывает чей-то крик, и я замолкаю, потрясенная до глубины души.

— Ви, – произносит Калеб, вытаращив от ужаса глаза, и отталкивается от стены.

Я следую за ним. Паника, звенящий у меня в ушах крик – все повторяет события той ночи, когда мы обнаружили тело Генри в воде под обрывом.

Мы несемся через двор к каменной стене, озираясь по сторонам.

— Да где же она? – Он взбирается на валун, тяжело дыша.

Мне хочется попросить его быть осторожнее, но я сдерживаюсь. Виктория – одна из его лучших друзей, а этот вопль… Он спускается к Скамье основателей и на цыпочках подходит к самому ее краю. От любого порыва ветра он может потерять равновесие и спикировать на пляж с высоты ста футов. Он включает фонарик и направляет луч света вниз, на побережье.

— Не думаю, что она…

Он проводит лучом фонарика по дуге и вдруг застывает, отшатнувшись. Проследив взглядом за лучом, я тоже это вижу: на стене, ближе к утесу, стоит Наоми Лэмб.

— Наоми, – окликаю я, уже устремляясь к ней, пока Калеб слезает со стены.

Но, когда до Наоми остаются считанные ярды, я испытываю какое-то смутное неприятное ощущение. Как будто те крабы, что живут на камнях, вдруг забегали у меня по спине. Она просто стоит там, устремив взгляд на море, как в ночь тусовки выпускников. Как будто и не слышала тот душераздирающий вопль несколько минут назад.