Книга Нас предупреждали, страница 11 – Челси Ичасо

Я убираю карту обратно и смотрю, как Генри, не прерывая своего рассказа, заходит внутрь через дыру, образовавшуюся на месте двери. Я следую за ним. Гнилые ступеньки скрипят под ногами, и я очень надеюсь, что мне удастся не сломать лодыжку.

Фонарик Генри подобно светлячку мечется по темному помещению. Встав на цыпочки, я неуверенно перешагиваю через растрескавшийся порог и вдыхаю запах плесени. Ускорив шаг, прохожу через гостиную, мимо плетеного диванчика, и замечаю закрытые ставни. Рывком открываю одну из них. Меня окутывает облаком пыли, которая покрывает мою одежду, забивается в рот и в горло. Закашлявшись, открываю вторую ставню, впуская через разбитые окна лунный свет.

— Спасибо, – говорит Генри, опускаясь на колени в углу комнаты.

— Не за что. Разве нас не кухня интересует в первую очередь? – едва промолвив эти слова, я уже хочу забрать их обратно. У меня нет никакого желания идти туда.

Именно на кухне десять лет назад погибла Фара Палмер. Ее убили, раскроив череп об угол гранитной столешницы. Ее тело осталось лежать в луже крови, которая растеклась по плитке, оставив пятна на швах между ними.

— Погоди секунду, – отвечает Генри, подарив мне одно драгоценное мгновение.

Все ученики, присутствовавшие на той тусовке, были опрошены. Все как один уверяли, что Фара была всеобщей любимицей. Что ни один из них не мог сотворить такое зверство.

Но несколько студентов обмолвились, что незадолго до того, как было найдено ее тело, девушка заметно нервничала: она заявляла, будто видела какого-то человека в черном плаще, бродящего по развалинам бывшего курорта.

Властям так и не удалось найти убийцу Фары – они лишь предположили, что девушка могла неудачно столкнуться с бомжом. Они предоставили жителям Фэйрпорта самим додумать историю ее убийства, сплести из разрозненных нитей шелковое полотно легенды, которую теперь знают все. Первая жертва проклятия старой миссис Блэкмор. Доказательство того, что, ступив на территорию «Виллидж», ты можешь уже никогда оттуда не выйти. С тех самых пор местные жители говорят, что, если переступишь границу развалин и увидишь женщину в черной накидке, значит, пришел твой смертный час.

Эта легенда лежит в основе документального фильма Генри. Вот почему мне кажется странным, что он отставил камеру в сторону и начал обшаривать помещение карманным фонариком. Похоже, он методично прочесывает каждый сантиметр гостиной – от заросших паутиной углов до обшарпанных стен.

— Что именно мы ищем? – спрашиваю я, тоже водя фонариком вокруг.

— Улики, – отвечает он.

— А, типа, следы убийцы?

Пожав плечами, он снова берет в руки камеру.

— Идем на кухню, – беспечным тоном говорит он. У меня при одной мысли о том, что мы приближаемся к месту преступления, скручивает живот. Я заставляю себя не смотреть на плитку, когда он добавляет: – Для этого нам понадобится освещение.

Опустившись на колени, я роюсь в его сумке, достаю детали светодиодного фонаря и соединяю их друг с другом. В темноте да еще и дрожащими пальцами это не так-то просто сделать.

Когда фонарь собран, я ставлю его на пол и смотрю, как мягкий свет заливает плитки, темно-коричневые пятна на них и на цементных швах – они покрывают всю поверхность пола, кроме большого участка в форме человеческого тела.