Книга Нас предупреждали, страница 104 – Челси Ичасо

— Значит, вы с Калебом теперь вместе, да? – тоном, максимально далеким от беззаботного, спрашивает она.

Я опускаю взгляд на свои руки, живущие собственной жизнью у меня на коленях.

— Гм-хм. – Я порываюсь встать с кресла. – Пойду я, наверное, помогу ему.

— Наверное, я всегда этого ждала, – говорит она.

Я опускаюсь обратно на свое место.

— Серьезно?

Она поджимает губы:

— Даже в детстве он был практически одержим тобой. Разве ты не помнишь, как он всегда таскал для тебя печенье и прятал его в мерзком кармане своих шорт? – Ее передергивает.

— Я об этом забыла, – признаю я, сдерживая улыбку.

Виктория вздыхает:

— Он всегда был влюблен в тебя. Даже когда вы друг с другом не разговаривали, он постоянно высматривал тебя в толпе. Помню как-то раз, после урока истории США, ты оставила на парте методичку по подготовке к итоговому экзамену. – Она закатывает глаза. – Он думал, что действует скрытно, но я видела, как он ее взял, а позже тайком сунул тебе в рюкзак.

У меня отвисает челюсть. Я помню тот день. Я всегда ношу учебные материалы в папке, поэтому, когда увидела методичку, одиноко лежащую в рюкзаке, решила, что ее туда положила Мэй.

— Послушай, – произносит Виктория, когда на кухне начинает свистеть чайник, – я была эгоистичной стервой. Я уверяла себя, что мне можно вести себя так с тобой, можно всячески гнобить тебя после того скандала между нашими родителями. Только я не поэтому вела себя так. На самом деле причина в другом… – Теперь уже ей сложно смотреть мне в глаза. – Я ревновала, – быстро говорит она. – Мне было тошно оттого, что Калеб смотрит на тебя как на какую-то эксклюзивную футболку с автографом игрока или нечто подобное, что ему очень хочется заполучить. А я просто… в общем, я не была тобой. Я испортила вам обоим осенний бал и весь учебный год в девятом классе, потому что не могла этого выносить. Но я жалею об этом: до меня не доходило, что своим эгоизмом я мешаю ему быть счастливым. Что причиняю боль одному из моих лучших друзей. И мне жаль, – она понижает голос до едва различимого бормотания, – что я не понимала: ты не враг.

Она поднимает на меня глаза в ожидании ответа. Это было не совсем похоже на извинение, зато очень в духе Виктории.

— Погоди-ка, – произношу я, вдруг кое-что вспомнив, – так отчетливо, словно это было вчера, – Калебу приходилось таскать для меня печенье, потому что ты всегда съедала мое?

Она вспыхивает:

— Это наверняка был Джеймисон. – Она нервно приглаживает волосы.

До нас доносится какое-то шебуршание – Калеб стоит в дверях с двумя кружками в руках, переминаясь с ноги на ногу. Не знаю, как долго он уже там стоит. Он подходит к нам и ставит обе кружки на кофейный столик.

— Значит, вы уже набросали план действий? – лукаво спрашивает он, и я понимаю, что он слышал слишком много.

— Мы как раз собирались этим заняться. – Я беру свою кружку с чаем.

— Ребят, послушайте, – говорит Виктория, подавшись вперед, – сегодня утром в школе произошло кое-что странное. Наоми Лэмб остановила меня в коридоре перед первым уроком. – Хитро улыбаясь, она откидывается на спинку дивана.

— Ну и? – спрашивает Калеб, проглотив наживку.

— Она слышала, что произошло с вами вчера вечером, и начала что-то болтать насчет проклятия – типа, оно существует на самом деле. Она сказала, что нам нельзя было устраивать на развалинах тусовку для выпускного класса. А еще уверяла меня: она может доказать, что миссис Блэкмор восстала из мертвых. Она даже пыталась уговорить меня пойти к ней домой, прямо во время уроков. – Виктория вскидывает руку. – Да она чокнутая!