Книга Западная суть, Восточное начало, страница 99 – Алина Устинова

Станислава же молчала. Она не знала, что ему сказать. Почему-то она очень хотела его утешить, как-то уменьшить печаль. Его реакция поистине тронула её до глубины души. В тот же момент из достаточно влиятельного и опасного для неё политика он превратился в обычного человека, который нуждался в поддержке. Сердобольность действительно однажды погубит её.

Не зная, что с собой делать, она инстинктивно протянула руку и аккуратно положила её на его плечо. Утешительный жест. Очень лёгкий – Станислава старалась едва касаться его, но её рука будто весила целую тонну. И ей казалось, что она напирает всем весом, что сжимает слишком сильно, что это всё неправильно. И отдёрнуть она её тоже не могла. Вдруг он неправильно поймёт её. Или – наоборот – поймёт правильно.

Пол медленно повернул голову в её сторону. Он внимательно посмотрел на её руку на своём плече, а потом перевёл взгляд на неё и заглянул в глаза. Ей хотелось провалиться на месте. А лучше – выйти из машины на ходу и больше никогда не встречаться с ним. Заметил ли он её смущение и всю абсурдность ситуации?

Она взяла волю в кулак и – будто под напором его взгляда – наконец оторвала свою руку. Ещё несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, боясь что-либо сказать. Станислава прервала это зрительное мучение и отвернулась, решив изучить городские африканско-холмистые пейзажи. Начала считать возвышенности. Успеет ли она дойти до тысячи, пока их молчание не прервётся?

Пол хотел ей что-нибудь сказать. «Спасибо», или «Не берите в голову», или «Пожалуйста, никогда больше не смотрите на меня так, как будто я жалок, я не вынесу ещё одного такого взгляда от вас». Он совершенно не хотел, чтобы жалость была единственной причиной, по которой она… Впрочем, какая уже разница. Лёгкое помутнение. Скоро забудется.

Она чувствовала его взгляд на своём затылке. Он может не прожигать в ней дыру?

— Напомните, а почему я здесь? – спросила Станислава, всё ещё не смотря на него.

Пол нахмурился, пытаясь вспомнить. Это оказалось не так просто. Какие разговоры о делах, когда он только и может думать о своём имидже в её глазах. Как же душно в этой машине.

— А, да, – тихо сказал он и прочистил горло. – Вырезанная деревня мситу случилась совсем некстати – портит всю атмосферу этих переговоров. Я так понимаю, что из-за неё фактически не удастся договориться о примирении правительства Макамбо и «Всерадетеля». Нужен мальчик для битья.

И вновь эта деревня недалеко от месторождения. Они уже обсуждали это с Левашиным, который подозревал третью силу. Не верить ему у Станиславы причин не было. Она сама читала материалы и выводы по происшествию. Понятно, что правительство Макамбо определило «Всерадетеля» в качестве злодея, а те в свою очередь обвинили официальные власти в сговоре с «Детьми саламандры». Всё действительно выглядело странно. Выгоды эта резня не приносила ни одной из сторон конфликта, тогда зачем её совершать? Значит, и правда был кто-то ещё? Но кто? И зачем?

— И что вы предлагаете? – она повернулась к нему.

— Обвинить «Детей саламандры». Самый простой вариант. Группа вышла из-под контроля, совершила абсолютно ужасный, бесчеловечный акт геноцида. И будет уничтожена, – твёрдо сказал он.

— То есть поддержать версию «Всерадетеля». Минус сговор с Макамбо, – Пол лишь кивнул на это. – Я к ним симпатий не питаю, но даже я понимаю, что они этого не делали.