Книга Западная суть, Восточное начало, страница 92 – Алина Устинова

Филин усмехнулась, ещё раз осмотрев обложку открытки – множественность салютов и сомнительные шрифты, – и подняла на него взгляд. Интересное у него чувство юмора.

— Снимут сегодня или завтра, – добавил он.

— Это очень щедро. Разве мы договаривались не на пятьдесят? – отметила она.

— Я же сказал: это подарок, – он на мгновение отвёл взгляд, будто смутившись.

Пол знал, что она о нём думала. Что поверить в искренность гораздо сложнее, чем в сделку с двойным дном. Он сам себе не верил. Он и ей не верил. Политика превыше всего, правда?

— Что вам надо? За это? – Филин скрестила руки на груди.

Пол набрал в грудь воздух, чтобы что-то сказать, но вместо слов осмотрелся. Как если бы кто-то мог их услышать.

— За это – ничего. Но в остальном… Давайте не здесь, – шёпотом сказал он. – Вы не подумайте, мой жест искренен, это благодарность за… всё. Но нам с вами и правда надо кое-что обсудить. Конфиденциально.

Станислава усмехнулась. Она вновь убеждалась в своей правоте – ничего просто так не бывает. В благородные жесты она уже давно не верила, и действия Пола Блэквелла вряд ли можно было подвести под эту категорию, но отчего-то… Она надеялась, что просьба и вознаграждение всё же не связаны. Такие мысли нельзя было себе позволять.

— И где?

— Я могу сопроводить вас на обед с президентом Руанды? – спросил он.

Станислава сначала не поняла, что он имел в виду. Они и так туда ехали всей делегацией и в любом случае бы встретились на месте, но ни о какой конфиденциальности там речи быть и не может. Или он хочет устроить разговор на троих с руандийским лидером?

— Вы хотите, чтобы я поехала с вами до резиденции? В вашем кортеже? – поняла она. – А вы не большой фанат протоколов и безопасности.

— Я буду очень признателен, если вы подарите мне эту вольность. Мой день рождения, кстати, был в ноябре, – вновь эта хитрая улыбка. Зачем он добавил последнюю фразу? Чтобы застыдить её, чтобы она не смогла отказаться? – К тому же больше сегодня у нас возможности переговорить с глазу на глаз не будет.

Он, конечно, был прав про единственный момент для разговора тет-а-тет. Однако неужели это не могло подождать до завтра? Его обмен подарками так же не радовал: она будто бы была ему теперь должна что-то дать взамен. И почему он родился осенью? В ином случае Станислава смогла бы тогда избежать этой неловкой ситуации.

Пол знал, что загнал её в ловушку, что в силу своего характера она не сможет ему отказать. И ей явно интересно, что он хочет сказать. Что за тайное послание от Оливера Уотерса у него припрятано и как это повлияет на дальнейшие переговоры? Было ли у него вообще что-то или это лишь уловка, проверка? Способна ли она распознавать его ложь? Зачем он подарил ей сто снятых санкций, масштаб которых гораздо больше, чем казалось на первый взгляд?

— Мне нужно уточнить, – сказала она.

На самом деле ей нужно было бежать. И подальше.

— Конечно, – он кивнул.

Станислава ещё раз посмотрела на него и ушла искать собственного брата. Он видел их разговор издалека. Как Олег Илларионов ухмыльнулся и косо посмотрел на него, как она что-то рассказывала ему, жестикулируя, а он успокаивающе положил руку ей на спину и только кивал, ничего не говоря в ответ. Как потом шепнул ей что-то на ухо, и она в изумлении посмотрела на него. И перевела взгляд на Пола Блэквелла. Канадец подумал, что Олег сказал Станиславе соглашаться. А та, в свою очередь, с надеждой ждала запрета.