Книга Западная суть, Восточное начало, страница 21 – Алина Устинова

Они были совсем не похожи внешне (и внутренне), да и с чего бы им быть похожими: их родители поженились, когда Станиславе было три года, а Олегу восемь лет. Кровное родство их никогда не связывало, кроме общей сестры, которая, впрочем, давно уже не на этом свете.

— Канадский премьер-министр набивается тебе в друзья? – он сразу начал с главного. Олегу не нравилось говорить что-то не по делу, задавать проходные вопросы о погоде и вообще общаться на работе не о работе, если бы он навязывал свою компанию.

— Вижу, Настя тебе уже и докладную написала…

Станислава вовсе не обижалась на Анастасию и не переставала ей меньше доверять из-за того, что та часто выполняла роль агента её брата. В конце концов, когда Амурсанаева ей сказала, что «выяснит, чей стул тут играет», она прекрасно понимала, с кем та будет это выяснять. Это частично происходило из-за желания Анастасии обезопасить Станиславу от необдуманных шагов, частично – из-за боязни совершить ошибку. «Все мы команда и боремся за общее дело», – говорила Станиславе её советница, оправдывая своё поведение. Конечно, это правда, и, конечно, Анастасия её человек. Но иногда, а в последнее время – всё чаще, Станиславе казалось, что она лишь пешка в большой игре, где все дороги и узлы не замыкаются на президентском кресле.

Олег развёл руками.

— Зря ты, она очень верна тебе, – это звучало несколько разочарованно. – Мне она сказала мало. Просто спросила, не слышал ли я о каких-нибудь подвижках в рядах западных партнёров. И что я думаю о Поле Блэквелле. Остальное – мои предположения. Верные, как я вижу.

Олег прекрасно умел работать с информацией и считывать людей, о чём любил каждый раз упоминать через точные предположения. И последнее, что делали люди вокруг него, – сомневались в компетенции главы СВР.

Станислава рукой указала на стул около её стола, приглашая Олега присесть. Они расположились друг напротив друга и сразу же продолжили разговор.

— И что ты знаешь? – она сомкнула руки в замок, положив их перед собой.

— Немного. В их рядах вечно кто-то, знаешь, подаёт странные сигналы. Например, недавно звонил австралийский коллега…

— Интересно, и что хотел?

— Да так, условно спрашивал о погоде. Есть ли подвижки по делу Макдауэлла, не замечали ли мы его передвижение и так далее.

— По делу о терроризме столетней давности? – Станислава нахмурила брови, чтобы вспомнить, что имеет в виду Олег. Тот кивнул. – А разве Макдауэлл вообще когда-либо был на нашей территории? При чём тут мы?

— Нет, но когда-то давно, в другие времена, мы обещали им помочь, – Олег ненадолго замолк и пожал плечами. – Я же говорю, странные сигналы. Правда, они обычно очень быстро затухают. Кстати, не без помощи Пола Блэквелла. Поэтому я и удивлён, что он сам начал их подавать.

Олег всегда выглядел умиротворённо, Станиславу это в некоторой степени восхищало. Как будто его покой вообще ничего не могло нарушить – граната рядом с ним взорвётся, а он не моргнёт лишний раз. Даже было ощущение, что он скучает и вот-вот зевнёт от невыносимой серости окружающей его действительности. Причём он был таким задолго до того, как стал главой разведки. Станислава была уверена, что жизнь ему наскучила ещё в утробе матери.

Она продолжила:

— Так что ты о нём думаешь?