Книга Западная суть, Восточное начало, страница 175 – Алина Устинова

— И что ты предлагаешь делать? – он был сегодня нетерпелив, но его можно было понять.

— Ты губу-то не раскатывай, Олег, – Анастасия цокнула. – Я тебя поэтому в начале и спросила, не ты ли там прячешься за их спинами.

— Что ты…

— Не лезь. Понимаю, сложно, но я тебе рассказала только, чтобы ты обеспечил тылы. Я в своей нише, ты – в своей. Мы с тобой на страже информации, как в старые добрые времена. Это не должно никуда выйти. Или ты сомневаешься в её лояльности? – Амурсанаева сузила глаза.

Илларионов напрягся. Он очень хотел размазать Пола Блэквелла по стенке и даже знал пару способов, как это сделать. Все с последствиями, но ему было всё равно. Как он посмел не то что прикоснуться к президенту России, а прикоснуться к его сестре? Кто позволил ему быть вхожим в эту семью?

Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, он, впрочем, сказал:

— Это то же самое, что сомневаться в России.

— Вот именно. А кому, как не России, разбить сердце Западу, правда? – она таинственно улыбнулась.

— И кому, как не Западу, разбить сердце России? – Олег постучал пальцами по столу. Риторический вопрос. И он бы не хотел отвечать.

— Я буду за ними наблюдать, а ты… ну, сам знаешь, – Анастасия подмигнула ему.

Она встала и направилась к выходу. Олегу не нужно было знать, что у неё гораздо больше доказательств, чем было сегодня представлено в его кабинете. Но он бы её не понял, не так ли? Есть вещи, которым хорошо в тени. А есть уши и глаза, которые лояльнее грешнику, чем прокурору.

Станислава наблюдала за разрывающими лёд игроками, облокотившись на перила ограждения ложи. С такой высоты интенсивность, напряжённость и быстрота действий хоккейных сборных немного затуплялась – казалось, что это лишь замедленная съёмка. Стадион гудел, но побочные звуки не доставляли дискомфорта. Со стороны можно было предположить, что она пытается разгадать тактику сборной соперника – столь внимательный взгляд сложно было упустить. Но на самом деле она не всматривалась – она смотрела сквозь. Её захватили собственные мысли.

С момента последнего разговора (и не только) с Полом Блэквеллом лицом к лицу прошёл месяц. Они созванивались, но никогда не говорили о том, что произошло в Сочи. И как это пересечение рубежей отразилось на их восприятии друг друга. Их взаимодействие совсем не выдавало слияний границ, особенно – со стороны. Или им так казалось. Да, был флирт, была игра – всё то, что они и так делали до этого. Но Станислава внутренне чувствовала перемену, чувствовала, что напряжение лишь усилилось и что Пол Блэквелл практически прописался в её «серой зоне», куда она заводила только свои самые сокровенные желания. Рассказать нельзя чувствовать. Куда ни ставь запятую – всё плохо. Интересно, у него так же? Впрочем, о чём она.

За этот месяц она успела посетить своего отца. Станислава слишком давно его не видела – с самой своей победы на выборах, и для неё это было не столь привычно. Будучи губернатором Тюменской области, она навещала его раз в несколько месяцев в их родном городе, Тобольске. Но сейчас, когда у её ног была целая страна, маленький Тобольск казался слишком далёким, а в контексте её внутренних переживаний и статуса ещё и слишком спокойным. Не могла же она просто так взять и нарушить своим ураганом тихую жизнь некогда её «безопасного пространства»? Да нет, могла. Потому что сама загнала себя в опасную ситуацию. Ей нужно было спасение. Но кто мог его дать?