Книга Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2, страница 78 – Игорь Некрасов

Я сделал ещё одну затяжку и перевёл взгляд на дом, где уже вовсю кипела работа.

Внутри мелькали лучи фонариков, пробиваясь сквозь пыль, доносились приглушённые голоса и сухие, короткие щелчки затворов — криминалисты фиксировали каждую деталь.

— Слышь, Лапин, — я обернулся на голос Киры. Та оторвалась от телефона и смотрела на меня поверх экрана. — Гришин написал, что Синицын поехал следить за Евгением.

— Отлично, — ответил я, стряхивая пепел. — Попроси его ещё пробить, брал ли Убойнов каршеринг в день исчезновения Ники. И ещё узнай, в какой компании он работает.

— Окей, — кивнула Кира и снова уткнулась в телефон, быстро застучала пальцами по экрану.

Я выпустил дым в сторону и уже собрался пройтись по участку — может, нашёл бы ещё что-нибудь интересное, — как из дома донёсся голос Сахарова. Он что-то коротко сказал Эвелине — слов я не разобрал, — и через мгновение она появилась на крыльце. В руках она держала прозрачный пакетик для вещдоков, и сквозь плотный целлофан на ладони поблёскивало то самое кольцо.

— Вот, смотрите, — она чуть встряхнула его, привлекая моё внимание, и добавила: — .. женское. Похоже на обручальное.

Я взял пакетик и поднёс к лицу, разглядывая содержимое сквозь целлофан.

Кольцо — тонкое, аккуратное — лежало на ладони как застывшая капля света. В оправе прятался небольшой камень: фианит или самый скромный бриллиант, без бьющей в глаза дороговизны. Но больше всего привлекла гравировка — я заметил её, когда чуть повернул пакет.

Тонкие линии на внутренней стороне, почти стёртые временем. Без лупы не прочитать. И главное — оно здесь было лишним. На этой даче, где даже воздух пахнет запустением, такая вещь казалась случайной, неуместной, словно оставленной кем-то нарочно.

Я обернулся к Кире, которая всё ещё стояла у крыльца с телефоном в руке.

— Кира, иди сюда, — позвал я, помахав пакетом. — Глянь.

Она подошла ближе, наклонилась, вглядываясь в целлофан, и на её лице отразилось удивление.

— И что же такая вещичка делает на даче в кладовке? — протянула она, не скрывая недоумения. — Интересно, Ника носила именно его? Надо у её родителей спросить. Может, узнают.

— Угу, — кивнул я, всё ещё разглядывая его. — Но прежде чем спрашивать, пусть эксперты проверят. Если найдут пот или частицы кожи, поймём, кто его носил.

Я вернул пакетик Эвелине, и в тот же миг из дома раздался голос Сахарова.

— Илья Николаевич! — он вышел из кладовки, на ходу стягивая резиновые перчатки. В его голосе слышалась та особая сдержанная собранность, которая появляется у профессионалов, когда они находят что-то действительно важное. — Экспресс-тест со стены — человеческая кровь. И, похоже, свежая. — он остановился рядом и, понизив голос, добавил: — И это ещё не всё. Нашел осколки ногтей. Прямо там, у стены, в пыли. Мелкие, но их видно. Такое ощущение, что человек, который находился в кладовке, в какой-то момент просто обезумел и начал царапать стену. До крови. И до сломанных ногтей. — он замолчал на секунду, потом добавил уже спокойнее: — И, само собой, отпечатки повсюду. Много. И сразу могу сказать, что все разные.

— Вот и всё, — произнёс я, затянулся в последний раз и щелчком отправил окурок в траву. — Похоже, моя версия начинает подтверждаться. Ника была здесь. И её отсюда либо увезли, либо она сбежала сама.