Книга Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2, страница 27 – Игорь Некрасов

Это Оля… точно Оля. Это её запах — тот самый, из лифта. Сладкий, ванильный, с цветочной ноткой. Сафира пахла иначе — шампанским и чем-то цитрусовым.

Спустя всего миг теплое дыхание коснулось моих бёдер, и я услышал, как Оля чуть сдвинулась, будто устраиваясь поудобнее, и как Сафира где-то сбоку тихо, почти беззвучно, хихикнула.

Я так и не открыл глаз. Просто ждал, пока сердце колотилось так, что, казалось, она должна была его слышать. И вот… я почувствовал её пальцы. Они скользнули по резинке моих боксеров — осторожно, почти невесомо, — и потянули ткань вниз.

Чёрт… она правда это делает? — удивлялся я. — Прямо при подруге? Я должен остановить её! Замужняя женщина как-никак! — мелькали мысли в голове, но вместо того, чтобы всё действительно закончить, я сидел, вцепившись в диван, и молился только об одном: чтобы она не останавливалась.

И только ткань натянулась и сползла ниже, как член — уже твёрдый, налитой, пульсирующий — вырвался наружу. Затем я услышал тихий, едва уловимый выдох Оли: то ли удивлённый, то ли восхищённый. И в следующую же секунду после этого короткого возгласа её пальцы вцепились в ствол так, будто это была последняя дорогая сосиска на распродаже и она боялась, что её заберёт кто-то другой. Затем её губы резко и жадно сомкнулись вокруг головки, словно она слишком голодная покупательница, которая была не в силах ждать до дома.

Я чуть не простонал в голос, но сдержался, хоть и с большим трудом.

Её рот был тёплым, влажным, и она взяла мой член глубоко — сразу, без подготовки, будто ждала этого весь вечер. Язык скользнул по уздечке, обвёл головку по кругу, и по моему позвоночнику пробежала горячая волна.

Пальцы сами собой еще сильнее вжались в подушки дивана, и я медленно открыл глаза.

Оля стояла на коленях передо мной, и её голова двигалась ритмично, вверх-вниз. Чёрные волосы рассыпались по плечам, татуировки на руках, казалось, жили своей жизнью и подыгрывали в такт движениям её руки и головы.

Она сосала старательно, с каким-то особым, почти музыкальным чувством ритма, иногда замирая на секунду, чтобы проглотить слюну или перевести дыхание. Я видел, как её щёки втягиваются, как она чуть поворачивает голову, меняя угол, и как её пальцы обхватывают ствол у основания, направляя его глубже.

Рядом, всего в шаге от нас, стояла Сафира.

Она смотрела на всё это с откровенным удовольствием, чуть приоткрыв губы и улыбаясь той самой хитрой, пьяной улыбкой.

Её грудь — небольшая, упругая, с тёмно-розовыми сосками — всё так же была обнажена. Одна рука лежала на бедре, вторая сжимала бокал с виски, и в то же время она чуть покачивалась в такт музыке, переводя взгляд с меня на Олю и обратно с таким выражением, будто происходящее было лучшим шоу в её жизни.

Оля сделала ещё несколько движений — глубоких, настойчивых, — а потом с влажным, приглушённым звуком выпустила член изо рта. Её губы блестели от слюны и смазки.

Отстранившись, она подняла на меня глаза — затуманенные, но всё такие же хитрые.

— Илюш, — начала она негромко, её голос звучал как-то хрипловато, — … а ты не хочешь нас трахнуть?

Я оцепенел. В голове был лишь белый шум. Сердце без конца колотилось где-то в горле, а член пульсировал так, что я чувствовал каждое сокращение.

Перед глазами по-прежнему были они обе: Оля на коленях с влажными от минета губами и чуть дальше Сафира с голой грудью и бокалом в руке, улыбающаяся так, будто всё это было частью какого-то безумного, но очень интересного плана.