Книга Страна без чудес, страница 156 – Андрей Уланов

— Якобы?

— Я, вашмлость, патриот, а не идиот. Даже у вас в Арании пятнадцать-двадцать процентов брака при выплавке кейворита считается хорошим результатом. По крайней мере, — Претич желчно усмехнулся, — в газетах ваших так пишут. А у нас радовались, когда хотя бы половина плавки дотягивала до «корабельного» качества. И тут вдруг эдакое чудо. Не люблю я, вашмлось, такие чудеса, добром они не кончаются. Без них как-то спокойнее.

— Рискну предположить, — сказал полковник, — с этим заводом связаны и другие странности?

— Несложно догадаться, верно? — улыбка человека-медведя живо напомнила оскал. — Мы, так уж сложилось, интересуемся, кто, куда и зачем летает. Во избежание, так сказать. Так вот, в том направлении с некоторых пор часто замечались воздушные корабли герцогства Лукка, знаете такое?

— Клочок земли на юго-востоке Ирридики, — ответил вместо полковника Марко, — городок и пяток деревень. А еще удобный порт приписки для кого угодно, двадцать зеччино — и никаких лишних вопросов.

— Зато мы любим задавать вопросы, — вновь продолжил Двоекуров. — А уж лишние они, али как, сами решаем. Но в этот раз… из Большого Дворцового приказа…

Претич поднял палец к потолку.

— … пришла настоятельная рекомендация прекратить задавать… лишние вопросы.

— Рекомендация? — недоверчиво уточнил Кард.

— Рекомендация. Формально наши Приказы равны перед князем, но ссориться с дворцовыми как-то не с руки. Князь слушает всех, но некоторые имеют возможность нашёптывать ему свои речи чаще других.

— И вы, — все тем же недоверчивым тоном уточнил полковник, — прислушались к этой… рекомендации?

— Пришлось, — развел руками Двоекуров. — Оно ведь как бывает, не прислушаешься, так припомнят, и не раз, а пока не поймешь, к чему надо бы прислушаться. Но некоторое время спустя приключилась другая занятная история. Взяли мы одного мятежника, на редкость говорливого…

— Нашли чем бахвалиться! — резко произнёс Лешек, — у вас и сам Творец во всех грехах исповедуется.

Я ждала вспышки, но человек-медведь, напротив, заулыбался, словно услышав комплимент.

— Видите, — перейдя на доверительный тон, произнес он, обращаясь к полковнику, — как в нашем с вами деле важна репутация. Вот и с тем, хм, борцом за свободу так же вышло. Перед ним даже декорацию толком не разложили, а он уже запел соловушкой.

Не знаю, поверил ему Кард или нет. Слова звучали убедительно, но я вспомнила запах крови в подвале. Сукровицу, гной, карболку, хлорную известь и крик из-за двери, когда Грымх тащил меня наверх. Перед глазами на мгновение встала не накрытая скатертью роскошь «Красного терема», а серые камни, ржавые кольца и тёмные пятна, которые не отмываются до конца.

Может быть, мятежник и правда заговорил до пыток.

А может быть, Двоекуров умеет подбирать слова так, чтобы неудобная правда лежала в стороне и не мешала ужину.

— Так вот, — человек-медведь взял кусок хлеба и макнул в соус, — среди прочего рассказал он про груз винтовок с воздушного корабля. Который прилетел к ним средь бела дня и спокойно, не спеша, разгрузился. Он, в смысле, друг наш говорливый, — пояснил Двоекуров, — даже слово специальное вспомнил, «контраст». Дескать, обычно контрабандисты торопливые, дёрганые, собственной тени боятся. А знаете, что еще ему запомнилось? — Претич сделал паузу, обводя всех сидящих взглядом, — кроме винтовок, с того корабля они сгрузили порох и пули.