Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 134 – Анита Гамильтон

Здесь картинка сразу перестала быть понятной Люси: номера производств, запросы, внутренние отметки, даты передач между отделами. Стью читал их медленнее, чем Генри финансовые бумаги, несколько раз возвращался назад, сверял документы и постепенно перестал выглядеть человеком, которому просто не нравится увиденное. Теперь он выглядел человеком, который увидел зацепку.

— Вот это уже интересно.

Дело против Генри существовало давно, но двигалось странно. Отдельные материалы годами переходили между отделами, запросы зависали, производства закрывались и снова появлялись под другими номерами. Само по себе ничего удивительного — Люси за время знакомства со Стью успела понять, что федеральная бюрократия способна превратить даже покупку степлера в многолетнее расследование. Странным становилось другое. Чем ближе Генри подходил к завершению сделок с активами Моретти, тем чаще дело начинало подавать признаки жизни.

Стью развернул ноутбук и провел пальцем по нескольким датам. Свой запрос он отправил за неделю до Роттердама, но доступ получил именно в день сделки. Почти одновременно пошли проверки счетов, внутренние согласования и подготовка документов, которые до этого месяцами лежали без движения. Часть процессов запустили еще раньше, словно кто-то не ждал результата переговоров, а заранее знал, когда Генри их закончит и как.

Люси увидела дату сделки в Нидерландах и сразу вспомнила тот его звонок: «Сегодня утром мне открыли доступ к его делу». Тогда она спросила Стью, почему именно сегодня. Он не знал. Запрос был заблокирован, а потом кто-то просто решил его одобрить. Теперь рядом лежали документы Моретти, схема Лоренцо и вопрос, который пока не имел имени.

— Он не мог сделать это сам, — сказал Стью. — Можно знать людей Моретти, свести Генри с Бьянки, подготовить активы к продаже и ждать, пока он соберет их в одну структуру. Но двигать федеральное дело в нужные даты снаружи нельзя. Кто-то должен был придерживать его, когда сделки еще не закончены, и запустить, когда Сноу стал больше не нужен.

Саратога вернулась в памяти Люси другим эпизодом, точнее человеком — Артуром. После переговоров с Бьянки он подошел к ним с бокалом виски, поздравил с помолвкой и почти между делом спросил, как прошла встреча. Генри ничего не скрывал: синьоры подпишут бумаги в пятницу, если он закроет зеркальную сделку. Артур улыбнулся и пообещал передать хорошие новости в министерство. Тогда в этом не было ничего странного; теперь Люси впервые задумалась, кому именно предназначались эти новости. Одного разговора на скачках было мало для обвинения, но вполне хватало, чтобы перестать считать Артура случайным человеком рядом.

Люси спросила, кто в департаменте вообще мог провернуть подобное. Стью не ответил сразу: просмотрел еще несколько отметок, открыл старое согласование и только потом покачал головой. Одного детектива или одного отдела было недостаточно. Здесь требовался человек выше.

Картина сложилась.

Фрэнк снял очки и снова принялся протирать их рубашкой, Эл молча закурила новую сигарету, а Блэйз смотрел на схему так, словно уже составлял собственный список людей, с которыми собирался поговорить без участия федеральных властей. Джессика, до этого еще пытавшаяся следить за названиями компаний и номерами производств, окончательно бросила это занятие и потянулась к бутылке бурбона.