Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 109 – Анита Гамильтон

Кровать пережила их появление значительно лучше двери.

Дальше время перестало иметь какое-либо практическое значение.

Его средний палец скользнул по влажным складкам, собирая смазку, другой рукой он поднял ее подбородок.

— Смотри на меня, — приказал он тихо, и его палец медленно вошел в нее.

Он добавил второй палец, растягивая ее, и начал двигаться — медленно, глубоко, находя тот ритм, который заставлял ее выгибаться. Его большой палец кружил по клитору, и он наклонился, чтобы поцеловать ее грудь, не прекращая движения.

— Боже мой, Генри. Пожалуйста, да.

Генри уловил одобрение в ее голосе, и это подстегнуло его. Он ускорил темп, пальцы двигались глубже и увереннее, а большой палец давил на клитор в точном, выверенном ритме. Он наблюдал за ней — за тем, как она запрокидывает голову, как ее губы приоткрываются, как дыхание сбивается.

— Так? — спросил он, и в его голосе звучала хриплая усмешка. — Или так?

Он согнул пальцы внутри нее, находя ту точку, которая заставляла ее стонать громче, и замедлился, дразня, — лишь для того, чтобы снова ускориться, когда она уже начинала протестовать. Его ладонь прижималась к ней, а он склонился к ее уху, шепча:

— Ты такая тугая. Такая горячая. Я чувствую, как ты сжимаешь мои пальцы, Люси. Кончи для меня.

— Разрешаешь? — даже в такой момент, Люси не теряла свою иронию.

Генри почувствовал, как ее тело содрогнулось, как внутренние мышцы сжались вокруг его пальцев, и это зрелище — ее запрокинутая голова, приоткрытые губы, дрожь, пробегающая по телу — заставило его собственное желание вспыхнуть с новой силой. Он не остановился, продолжая двигать пальцами, растягивая ее оргазм, пока она не обмякла на простынях, тяжело дыша.

Он медленно вытащил пальцы и поднес к губам, слизывая влагу и не отрывая от нее взгляда.

— Ты чертовски красива, любовь моя, я уже говорил тебе это?

Когда Люси снова начала воспринимать номер как помещение, а не набор случайных поверхностей, простыня почти полностью оказалась на полу, одна подушка исчезла, а Генри лежал рядом настолько растрепанный, что она просто нагло рассматривала его.

Волосы торчали в разные стороны. На шее темнели следы ее зубов, на губе осталась маленькая красная отметина, и мужчина, который еще утром стоял посреди разгромленного федеральными агентами кабинета и совершенно спокойно обсуждал заблокированные счета, сейчас выглядел так, словно проиграл значительно более личную войну.

Люси приподнялась на локте.

— Боже мой.

Генри, не открывая глаз, нашел ее руку и положил себе на грудь.

— Судя по интонации, я должен обеспокоиться.

— Я тебя испортила.

Теперь он все-таки посмотрел на нее. Люси провела пальцем по следу на его шее и почувствовала, как начинает смеяться.

— Эл будет в восторге. Сорочка уничтожена, британец покусан. Если я завтра вернусь с французским штрафом за ущерб гостинице, она официально признает поездку успешной.

Генри поймал ее руку прежде, чем она успела убрать ее.

— Если ты намерена предоставить Мадам полный отчет, я хотел бы заранее воспользоваться правом ознакомиться с окончательной редакцией.

Пластинка закончилась и прервала их идиллию.

Несколько оборотов игла шуршала по дорожке, пока Люси не подняла голову.

— Это начинает меня раздражать.

— Что именно?

— Ш-ш-ш. Ш-ш-ш. Ш-ш-ш. Такое ощущение, что номер пытается вызвать экзорциста.