Онлайн книга «Потерянное эхо»
|
— Ничего страшного. Ты ведь права. — Эрсин, похоже, ничуть не обиделся на её бестактность, посмотрел ей в глаза, мягко улыбнулся. Наверное, счёл именно такую реакцию правильной и по-человечески уместной. — Только почему-то говорю это тебе, а не себе, — вздохнула Рубидия и обернулась к нему: — Эри, я видела в эфирном эхе кое-что ещё. Не только любовные похождения Лотара или его ругань с родичами. Он ведь носил кулон и когда говорил с тобой. — О чём? А вот теперь отступать некуда. Если она ответит, придётся распутывать весь клубок до конца. Готова ли она рискнуть? — Обо мне. Эрсин замер, видимо, пытался вспомнить, какой разговор имеет в виду Рубидия. — Лотар тогда спросил, влюблён ли ты в меня, и ты промолчал, — продолжила она, — Ты так ему ничего и не ответил, не сказал, что не любишь… — Потому что это было бы неправдой. Потому что я тебя люблю. Он произнёс это равнодушно и буднично, как будто говорил о каком-то непреложном и общеизвестном факте. О том, что вода мокрая, а разноимённые электрические заряды притягиваются друг к другу. — Я-то все годы думала, что интересна тебе исключительно как подруга, — горько усмехнулась Рубидия. Как всё, оказывается, было просто. Любит, значит… Но прежде, чем она успела сказать хоть что-то ещё, Эрсин невесомо обнял её крылом и посмотрел прямо в глаза. — А ты?.. Любишь ли ты меня? — К встречному вопросу она не готовилась, хотя ответ знала давно. — Не любила бы, наверное, не понеслась бы в Телим под видом юлчыларской эни, — попробовала пошутить она, но спохватилась, стиснула зубы и выдохнула: — Да. Хотя и не уверена, что именно так, как ты ждёшь. — Ну, один умный и хороший человек когда-то мне сказал, что иногда для любви достаточно просто быть рядом и понимать друг друга, — откликнулся Эрсин, чуть помолчал, почёсывая кошку за пушистым тёмным ушком, и внезапно спросил: — Что ты будешь делать теперь? Когда и ты, и я всё знаем? Руби, ты, наверное, на меня злишься… Я же могу тебя так называть? Может, разумеется, может, если сам того хочет. А ей нравится, как он сокращает её имя, сколько бы она ни обижалась на недосказанность в их отношениях. — Можешь. И я давно уже не злюсь и даже не обижаюсь. Но мне безумно интересно, почему за двадцать лет ты даже не попытался признаться в любви. Почему, Эри? — Потому что думал, что я тебе точно не нужен как мужчина, и боялся своим признанием испортить дружбу с тобой, — тихо ответил Эрсин, и Рубидии показалось, что в его голосе даже послышалось что-то похожее на горечь. — Ты мне очень дорога сейчас и была дорога все эти годы, мне с тобой всегда было спокойно. С тобой было… правильно, что ли… Но я так и не решился спросить, что ты чувствуешь рядом со мной. Нужен ли я тебе такой — скорбный на голову калека и урод, да ещё и с язвой… — Ага, теперь я знаю о твоих недостатках всё. Или есть ещё что-то, что ты годами пытаешься скрывать? Про спину можешь не говорить, она у всех авиаров болит, — уцепилась за его слова Рубидия, стараясь не спугнуть столь редкий момент откровения спором из-за склонности Эрсина к самоуничижению и собственной обиды. Когда она, интересно, давала повод думать, что может отнестись к другу так, как он себя описывает? Почему он вообще решил за неё, что и кто ей нужен? |