Книга Колыбель Марбаса, страница 65 – Лидия Милеш

— При чем здесь…

— Скажи.

Ари снова осмотрела толпу.

— Нет, здесь нет ни одного взрослого, — сказала она с раздражением.

— Тогда откуда столько детей?

Она и раньше это видела, но только теперь осознала. Место, заполненное одними лишь детьми. Может, и вся планета. Но дети не могут взяться из ниоткуда. Они не могут просто появиться из воздуха. Кто-то, в конце концов, должен был их родить. А значит, здесь должна быть хотя бы коммуна, но есть только дети. Достаточно образованные, чтобы знать язык Межгалактического Союза. Достаточно умные, чтобы понимать, как охотиться на прилетевших сюда людей, пробраться в лабораторию, работать с системами станции, хотя бы открывать и закрывать двери, когда им заблагорассудится. Но как дети, которые даже подростками не успели стать, вдруг смогли самостоятельно всему этому обучиться?

Ари категорически не хотелось верить, что эти дети могли видеть падение Паноптикума. Но им нужно было откуда-то все это узнать…

— Если ты прав, и они прожили здесь минимум два десятка лет, то как у них получается оставаться детьми? Я сейчас даже не про физическое вечное детство. Пусть они не выросли, но как они могут продолжать вести себя как дети?

— Не знаю, — честно признался Рэм.

В какой-то момент белый парень с палкой слишком сильно ударил щуплого мальчишку в юбке из листьев, что сломал тому руку. Белая кость вырвалась наружу. Кровь ручьем потекла на землю, заставляя того взвыть от боли. Крик разнесся по поляне. Тварь поднялась со своего места. Ари и Рэм, как по команде, придвинулись к прутьям, чтобы лучше видеть. Младшие на секунду с ужасом уставились на кость и сразу зарыдали. Они ревели настолько отчаянно, что у Ари едва не заложило уши. Их рыдания ушли дальше в лес, и этот вопль сразу подхватили остальные.

Плач на поляне оказался во много раз заразнее самой заразной инфекции: он моментально цеплял в свои сети все новых и новых детей, и совсем скоро не плакали разве что самые старшие. В ужасе от происходящего, они не нашли ничего лучше, чем начать кричать, требуя немедленно заткнуться. Их крик не возымел успеха. Даже больше, новая волна плача с удвоенной силой разнеслась по поляне.

Ари казалось, что его уже ничего не сможет остановить. Хуже злобных детей могут быть только рыдающие дети.

— Это когда-нибудь закончится? — взвыла Ари, не имея ни малейшей возможности уйти или хотя бы заткнуть уши. — Я убью себя раньше, чем они прекратят, это же просто невыносимо.

Рэм напрягся.

— Мне всегда казалось, что женщины терпимы к детскому плачу.

— Не надо так, — процедила Ари сквозь зубы, — я терпима к одному, двум, да пусть их будет хоть пять, но когда рядом с тобой рыдает полсотни детей, любая женщина выйдет из себя. Мне удивительно, почему тебе до этого нет никакого дела?

— Потому что плач — это что-то новое, — ответил капитан. — Не думай об их криках, посмотри на тех, кто не кричит.

Ари обвела взглядом нескольких оставшихся невозмутимыми детей. Хотя "невозмутимые" — это громко сказано. Они не плакали, но выглядели невероятно испуганными, словно ожидали чего-то.

— Заметила? — спросил Рэм.

— Такое впечатление… — начала Ари, пытаясь подобрать нужные слова, нашлись они не сразу, но когда получилось, она быстро добавила, — такое впечатление, словно они боятся, что их услышат.