Книга Колыбель Марбаса, страница 48 – Лидия Милеш

— Он все еще работает? — спросил Рэм.

— Если судить по данным, то все образцы на месте и контролируются системой. Ничего не тронуто.

— Странно, крышку уже открывали, — сказал Рэм.

Это могло значить только две вещи: либо то, что находится внутри, не представляло никакой ценности, либо кто-то решил сохранить содержимое и не нарушать работу системы. В последнем варианте ценность поднималась в разы.

Осторожным движением Рэм разблокировал защелку и медленно приподнял крышку. В голове промелькнула только одна мысль: надо связаться с Борисом.

— Что там? — не выдержала Ари и заглянула.

Внутри лежал ребенок. Не старше пяти лет. Тонкие трубки уходили под кожу, датчики мерцали ровным зеленым светом, грудь едва заметно поднималась и опускалась. Мертвенно бледный, с белой копной волос, которую даже заморозка не смогла сделать послушной, он больше походил на куклу, чем на живого человека, но все подключенные датчики говорили, что он жив.

— Они вырастили ребенка? — не поняла Ари.

Рэм еще несколько секунд смотрел на спящего мальчика. И только теперь отдельные куски начали складываться в единую картину.

— Нет, — ответил он. — Боюсь, это и есть образец с планеты Марбас.

Он нажал кнопку коммуникатора. Не оставалось сомнений, что девчонка, которую они привели в медицинский блок, никогда числилась в экипаже станции. Она пришла снаружи — из лесов Марбаса.

— Борис, — попытался Рэм. — Борис, ответь. Как…

Договорить он не смог. Тишину лаборатории взорвал звук горна, заставляя Рэма и Ари согнуться от вспыхнувшей в голове боли. И сразу за звуком капитан почувствовал, как что-то острое вонзилось ему в спину. Он еще успел бросить взгляд на первого помощника: ее шею пробил небольшой красный дротик.

Ари падала. Рэм сделал шаг и в ту же секунду сам свалился без сил.

Низкий звук горна донесся из темноты и вклинился в сознание Семь. Сперва он был едва различим, но с каждой секундой все сильнее набирал обороты, обволакивая, сводя зубы до скрежета, заставляя тело корчиться в припадке, пока в конце концов не выдернул сознание из пасти черноты.

Семь едва приоткрыл глаза. Одно это далось ему с таким трудом, что провалиться в вечный сон теперь казалось единственным возможным избавлением. И дальше не стало легче, впору было возненавидеть того, кто дул в эту проклятую трубу.

Болело все: спина едва разгибалась, в руках словно выбили каждый сустав, голова раскалывалась на части. Он прислушался к своему телу и искренне удивился, что ничего не сломано. Большая удача. Попавшаяся ему на пути сетка остановила падение, заставив просто корчиться от боли, но не испустить дух.

Вот только… что за сетка? Откуда она вообще взялась?

Семь повернул голову. Песок, камни, над головой чистое небо и только впереди виднеется край леса, утопающий в багровом закате. По мнению Семь пока все выглядело многообещающе. По крайней мере, он не попал в ловушку твари, не был разорван на мелкие куски и ему не пришлось наблюдать, как это существо жрет его плоть — это уже хорошо.

Овраг или лощина, в которой он лежал, сворачивала за кромку леса, и сложно было рассмотреть, что там дальше.

Он прислушался. Немного повернул голову и увидел ту самую сетку, в которую угодил. Ладно собранная паутина, пробитая ровно по центру. Еще одно везение, которое кроме как помощью высших сил он не мог назвать. Свались он с обрыва на три шага в одну или другую сторону, разбился бы насмерть, а здесь съехал аккуратно, как по горке. Огромной, сумасшедшей горке, не предназначенной для его роста и веса.