Книга Колыбель Марбаса, страница 12 – Лидия Милеш

— Нормальное они место выбрали, — присвистнул Борис. — На модели все как-то поменьше было. Слушайте, а здесь хотя бы поляна есть? Или будем садиться прямо на крышу лаборатории?

— Рядом, — ответила Ари, не отрываясь от управления. — Должны же они были расчистить площадку для посадки. Я уже нашла одну.

— Да как-то не похоже…

— Я знаю, что делаю, — отрезала Ари и направила челнок вниз.

Корабль затрясло. Прогремел удар в борт с правой стороны, заставив шаттл отклониться от выбранного курса. Экипаж подбросило в креслах. Док мертвой хваткой вцепилась в поручень, пытаясь удержаться на месте. Борис приложился затылком о стенку. Ящики с боеприпасами опасно загремели по полу.

— Мягче! — крикнул Рэм, успев поймать покатившийся кислородный баллон. — Мы так сдохнем еще до знакомства с местной живностью.

— Я стараюсь!

Старания Ари мало помогали. Снаружи раздался скрежет. Дикий и режущий по ушам звук металла о что-то настолько твердое, что у Рэма внутри все сжалось. Как только челнок коснулся крон, его неестественно повело на бок. Из-под носовой части фюзеляжа вырвался фонтан искр, а обзорное стекло за несколько секунд покрылось паутиной мелких царапин.

— Да вы там совсем охренели? — не выдержал Борис. — Ты людей везешь!

— Ветки! — крикнул Семь, выравнивая борт.

— Что?

— Ветки! Они разрослись над землей. Не пройти. И они слишком прочные.

— Это что вообще за деревья такие? — спросил Борис. Ему никто не ответил.

Момент, когда скрежет достиг своего пика и пошел на спад, казалось, настал через целую вечность. Теперь он больше походил на звук, который издают старые ломающиеся музыкальные автоматы, на последнем издыхании проигрывающие выбранную мелодию: они начинают нелепо растягивать каждое слово и кажется, еще немного — и эта рухлядь разлетится на части. Такой же звук преследовал челнок, скатывающийся по полотну сплетенных деревьев как по трамплину. Ветки скрипели, царапали, били, но и не думали ломаться. Челнок трясло и подбрасывало. Обычная вертикальная посадка в одночасье стала фатальным спуском с горы.

— Только попробуй убить нас раньше, чем мы выйдем на эту планету, — прокричал Борис.

— Ты же живучий как таурилийские слизни, — усмехнулся Рэм и добродушно хлопнул его по плечу.

В этот же момент челнок тряхнуло. Панель, закрывавшая внутренние фильтры, сорвалась с креплений и со свистом пролетела в нескольких сантиметрах от капитана. Чуть ближе — и острый край вскрыл бы ему руку до самой кости.

Улыбка мгновенно исчезла.

Рэм хотел крикнуть Ари или Семь, но почувствовал, как скорость начала падать. Челнок по-прежнему кренило, но теперь он плавно скользил по сплетенным ветвям, больше не врезаясь в них боками. Постепенно затихал и скрежет. Сначала он превратился в редкие болезненные стоны металла, а потом и вовсе исчез. Наступившая тишина показалась настолько резкой, что у Рэма на секунду заложило уши. И к удивлению экипажа, челнок плавно остановился. Слишком плавно.

— Что это было? — первой нарушила молчание Док.

На приборной панели один за другим вспыхивали сигналы повреждений: потеря топлива, отказ стабилизатора, нарушение целостности фюзеляжа. Каждая новая красная вспышка добавляла несколько часов, а то и дней к их вынужденному пребыванию на Марбасе.

— Мы еще даже до лаборатории не дошли, а уже по уши в дерьме, — мрачно произнес Борис, наблюдая за последним индикатором.