Книга Топор богомола, страница 97 – Котаро Исака

— О, Кацуми, звонила твоя мама, – говорит Маю. – Она хотела узнать, собираемся ли мы посетить могилу твоего отца на Новый год.

Сейчас ведь только осень, а мама уже беспокоится насчет рождественских праздников?.. Мы по уши заняты работой и заботой о ребенке и едва ли можем планировать на пару недель вперед. Но я понимаю, что это важно для нее.

— Ты должен перезвонить ей, у нее был немного подавленный голос.

Это нехорошо. За последние пару лет ей стало намного лучше, она больше не ходит к психотерапевту, более или менее нормально ведет свою повседневную жизнь. Должно быть, это во многом связано с тем, что она стала бабушкой. К счастью, прошло уже довольно много времени с тех пор, как она перестала принимать лекарства. Но, возможно, случилось что-то такое, что сильно ее расстроило. Я помню, какой она была, когда умер папа. Как будто от нее осталась только оболочка, которая просто сидела и дышала. Пустая, лишенная эмоций. На меня накатывает страх, что с ней снова может случиться то же самое, что она снова станет такой.

— Что это за суперобеспокоенный тон? – говорит мама по телефону бодрым голосом.

Когда я слышу это, я испытываю облегчение, но в то же время я немного озадачен. Я ведь был настолько обеспокоен ее состоянием, что начал подумывать о том, чтобы взять отгул на работе и побыть с ней.

— О, ничего, просто Маю сказала, что у тебя был немного подавленный голос, вот я и забеспокоился.

— Ну, разумеется, мне грустно. Прошло всего десять лет с тех пор, как мой муж покончил жизнь самоубийством.

Я бы не решился так пошутить даже в кругу семьи, но если она так делает, то, думаю, с ней действительно все в порядке. Говорят, лучшее лекарство от горя – это время, и я полагаю, что десять лет – это достаточно долгий срок. Также, возможно, она решила, что если нам больно каждый раз, когда мы думаем об отце, то лучше говорить о нем почаще, чтобы мы стали менее чувствительными.

— Я собираюсь приехать домой в конце года, как обычно.

— И Дайки тоже приедет?

Дайки – ее главный приоритет. Я теперь всего лишь дополнение.

— Конечно. Так что все в порядке, верно?

— Ах да, я хотела тебе сказать, – тон мамы меняется. – На днях неожиданно пришел один человек. Молодой парень.

— Молодой парень? Да тебе повезло!

— Нет, это было очень странно… Знаешь, я думаю, что, когда говорила с Маю по телефону, я все еще думала об этом случае – вот почему она решила, что я чувствую себя подавленно. Маю сообразительная девушка. Осторожнее, малыш, или она поймает тебя на измене.

— Ты что, предполагаешь, что я ей неверен?

Мама на некоторое время замолкает.

— Мама… – говорю я, и она начинает снова, только теперь ее голос низкий и тихий, почти бесчувственный:

— Я думала, что твой отец был мне неверен, – и посмотри, к чему это его привело.

— О чем ты говоришь? – Я замечаю, что мой собственный голос стал более жестким.

Не то чтобы я так отчаянно хотел узнать все подробности какой-то неизвестной мне семейной истории, но по дороге с работы в наш с Маю кондоминиум, который находится в Сайтаме, я схожу на промежуточной станции и иду в гости к маме – в дом, где я вырос.

Сейчас мама, кажется, в порядке. В веселом настроении, когда она склонна подшучивать и подкалывать меня.

— Тебе так хочется узнать о неверности твоего отца, Кацуми? Ты уверен, что тоже не изменяешь Маю?