Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 96 – Анастасия Понамарёва

— Выход на маршрут прыжка, — скомандовал Наставник. Его руки плавно двинули штурвалы. Корабль послушно развернулся. — Стабилизация курса. Терра, следи за инерцией. Каллист, мониторь сканеры. Олов, будь готов к коррекции привода.

— Есть, — ответили хором Айва и Каллист. Олов пробурчал утвердительно.

Айва чувствовала, как огромная масса корабля послушна воле Наставника. Как вибрации передаются через кресло. Как мониторы показывают идеальную синхронизацию. Это было гипнотизирующе. Страх отступил, сменившись сосредоточенностью. Она была частью машины. Частью команды. Пусть и самой ненадёжной.

— Координаты подтверждены, — доложила она. — Системы прыжка — в зелёном.

— Привод на взвод, — приказал Наставник. Его голос был спокоен, но слышалась стальная напряжённость.

Она коснулась иконки. Где-то в глубинах корабля завыл нарастающий гул. Экраны замигали. Воздух сгустился статикой.

— Прыжок через три... два... один... — Наставник нажал большую красную кнопку.

Мир за иллюминатором взорвался искажением. Звёзды растянулись в безумные, радужные полосы. Корабль содрогнулся и рванул вперёд в бешеном водовороте не-пространства. Гул превратился в рёв, пронизывающий кости. Давление прижало к креслу. Экран навигации показывал сумасшедший танец линий.

Айва вцепилась в подлокотники, чувствуя, как клосс внутри отзывается на безумие за бортом. Он рвался наружу, как дикий зверь. Нет! — мысленно рявкнула она, сжимая внутренние клещи воли. Контроль! Сейчас!

Она сосредоточилась на дыхании. На показаниях экранов. На ровном гуле систем. На спине Наставника. На холодном присутствии Каллист за спиной.

«Серый Рассвет» мчался сквозь безумие гиперпространства. А она мчалась вместе с ним, балансируя на лезвии между контролем и падением.

Первый шаг в испытании огнём был сделан. Дорога к поясу астероидов Гельмар, к рейдерам, к украденным медикаментам для детей... и к её искуплению — только начиналась.

Холодно. Точно. По необходимости. Сейчас — любой ценой.

Часть I. Шесть часов

Шесть часов. Меньше, чем сон. Больше, чем вечность.

Лазарет встретил её холодным, безжалостным светом и запахом антисептика. Доктор-тальв, седая женщина с лицом, не выражавшим ничего, кроме профессионального равнодушия, водила сканерами вдоль её висков, шеи, солнечного сплетения. Холодные датчики щипали кожу, считывая нейронную активность, остаточные колебания поля клосса.

— Адреналин и кортизол — повышенные, но в пределах поствыбросовой нормы, — бормотала она, глядя на данные планшета. — Поле клосса... стабилизировано. Уровень фоновой активности выше обычного. Эхо стресса.

Её безэмоциональные глаза поднялись на Айву.

— Физически годна. Психоэмоциональный статус... — Пауза затянулась, и Айва почувствовала, как стыд снова приливает к щекам. — Маркирован как повышенный риск. Требует наблюдения в полевых условиях. Прими это.

Она ввела шприцем прозрачную жидкость в вену на сгибе локтя. Холодная струйка пробежала по руке, растеклась по телу.

— Блокатор нейронного перевозбуждения. Профилактика. Поможет держать край.

Горьковатый привкус во рту был не от препарата. От диагноза. Повышенный риск. Требует наблюдения. Шёпот в стерильном воздухе лазарета казался громче гула систем Цитадели. Все знали. Все видели. Видели, как ученица Терра едва не превратила экзаменационный зал в эпицентр пси-урагана.