Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 214 – Анастасия Понамарёва

Я знал, кто отец. Догадывался.

Кайрон.

Всё сходилось. Её страх, её молчание после того, как она узнала правду. Она перестала отвечать ему. И теперь она носила его ребёнка.

Я смотрел на неё, и внутри меня что-то менялось. Она уже не была чужой Авдейкой, которую я должен был покинуть через два дня.

Она была носительницей ребёнка даверса. Ребёнка Кайрона. Девочки. Редкости. Будущего нашей расы.

Я не мог её бросить.

---

Альма смотрела на меня, на Серу, снова на меня.

— Что будем делать? — спросила она.

— Она должна сообщить Кайрону.

— Что?!

— Она носит его ребёнка. Он имеет право знать.

— Ты предлагаешь сказать главнокомандующему, что его ребёнок — у Авдейки? — Альма посмотрела на меня с недоверием. — Ты понимаешь, что он сделает? Он заберёт её. Он заберёт ребёнка. А её... я не знаю, что он с ней сделает.

— Она должна быть в безопасности. Сейчас она в безопасности только там. — Я помолчал. — Подумай, что будет, если её схватят Авдеи. Что с ней сделают.

— А сам Кайрон? Что он сделает?

— Ты не понимаешь. Это выше нас. — Я посмотрел на неё. — Он ей уже ничего не сделает. Это инстинкт. Даверсы не причиняют вреда своим женщинам. Тем более беременным. Тем более тем, кто носит его ребёнка. Он будет защищать её. Это не выбор — это природа.

Альма усмехнулась — горько, без веселья.

— Ну-ну, — сказала она. — Попробуй в этом убедить Серу.

Я перевёл взгляд на Серу. Она всё ещё была без сознания. Бледная, хрупкая, с рукой на животе.

Я не знал, как она отреагирует. Не знал, согласится ли. Но я знал одно: я не могу её бросить. И она должна знать правду.

Когда она очнётся — я скажу ей. Кто она. Кого носит. Кто отец. И что я никуда не уйду.

---

Сера пришла в себя через час.

Она открыла глаза, посмотрела на меня, на Альму, на монитор. Потом медленно села, опустила взгляд на свои руки.

— Что случилось? — спросила она. Голос был хриплым.

— Ты потеряла сознание, — сказал я. — Альма провела сканирование.

Она посмотрела на меня. В её глазах мелькнула тревога.

— И что?

Я помолчал. Потом сказал:

— Ты беременна, Сера. Девять недель. Девочка. Даверс.

Она замерла.

Её лицо не изменилось. Но я видел, как побелели костяшки её пальцев, сжимающих край койки. Как остановилось дыхание на мгновение. Как внутри неё что-то оборвалось — и она попыталась это скрыть.

— Это невозможно, — сказала она. Голос был ровным. Слишком ровным.

— Это возможно. Это факт.

Она смотрела на меня. Потом перевела взгляд на Альму. Потом на монитор. На строчки данных, которые не оставляли сомнений.

Она смотрела на экран. На строчки, которые не оставляли сомнений. Потом перевела взгляд на меня. На Альму.

— Кайрон, — сказала она. Не спросила. Констатировала.

— Ты уверена? — спросил я.

— А кто ещё мог быть? — Она усмехнулась — горько, без веселья. — Я знала только одного даверса. Я спала только с одним.

Она попыталась встать. Дёрнулась, сбрасывая мою руку с локтя.

— Мне нужно подумать.

Она попыталась выбраться из капсулы. Я придержал её за руку — не сильно, но достаточно, чтобы она поняла: я не отпущу.

— Ну и куда тебя понесло?

— В свою комнату.

— Я провожу.

Она посмотрела на меня. Хотела возразить. Но, видимо, поняла, что спорить бесполезно. Молча кивнула.

Я помог ей подняться. Она пошла к выходу, и я пошёл следом. В коридоре она остановилась, оперлась рукой о стену. Не обернулась.