Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 191 – Анастасия Понамарёва

— Зачем ты пришёл сейчас? — спросила я. — Ты же сказал, что не ищешь меня.

Он посмотрел на меня. Долго.

— Потому что ты единственная Авдейка, с которой я могу просто поговорить. Ты не пытаешься меня убить. Ты не дрожишь от страха. Ты просто... есть. И это редкость, Сера. Очень большая редкость.

— Я не хочу быть чьим-то развлечением, — сказала я.

Он усмехнулся.

— А кто сказал, что ты развлечение? Ты — та, кто напилась до состояния, когда не могла найти свой корабль. Я привёл тебя в свою комнату, потому что дал слово, что вечер закончится без последствий. И я сдержал слово. Ты ушла утром. Я не искал тебя. Я просто... оказался здесь. И решил зайти.

— Отвернись, — сказала я, оглядываясь в поисках вещей. — Дай мне одеться.

— Зачем? — спросил он.

Я не успела ответить. Он поднялся с кровати и через секунду уже стоял рядом. Его рука легла на мою талию, притягивая ближе. Я почувствовала тепло его ладони — даже через мокрую кожу.

— Рон, что ты... — начала я, разворачиваясь, чтобы оттолкнуть его.

Договаривать я не успела.

Его губы накрыли мои — жёстко, властно, не оставляя выбора. Он не спрашивал. Он брал. И я отвечала. Потому что моё тело помнило его. Помнило удовольствие, которое он дарил. Помнило, как я хотела его тогда — и как хочу сейчас.

Я попыталась оттолкнуть его — скорее по привычке, чем из реального желания. Бесполезно. Он был как скала.

В этот момент я почувствовала, как полотенце скользнуло вниз и упало к моим ногам. Я осталась перед ним обнажённой.

И тогда он поднял меня. Одной рукой за талию — легко, будто я ничего не весила. Я вскрикнула от неожиданности, и через секунду уже летела на кровать. Он практически уронил меня на неё, и я провалилась в мягкость простыней.

Я не растерялась. Пока он нависал надо мной, мои пальцы уже шарили по его броне, ища застёжку. Я должна была снять её. Должна была сравнять счёт.

— Ты что, пытаешься меня раздеть? — усмехнулся он, но не остановил меня.

— А ты против? — выдохнула я, продолжая возиться с застёжкой.

Я нашла её. Пальцы скользнули по гладкому металлу, нащупали замок. Нажала — и броня со щелчком расстегнулась.

Он усмехнулся — одобрительно, почти с уважением. Резким движением он скинул броню на пол, следом футболка полетела туда же. Он остался только в штанах.

Он перехватил мои руки и поднял их над головой, удерживая одной рукой за запястья. Второй рукой он скользнул по моему телу — от шеи к груди, к животу, ниже. Я выгнулась, когда его пальцы нашли меня. Я закусила губу, чтобы не застонать — и не сдержалась.

Он наклонился и поцеловал меня в шею, спускаясь ниже — к ключицам, к груди. Когда его губы коснулись моего соска, меня выгнуло дугой навстречу ему. Я застонала, вцепившись в простыни, потому что держать его за руки было уже невозможно — он сам удерживал их, прижимая к кровати.

Я хотела освободиться. Хотела коснуться его. Но он не позволял. И в этом подчинении было что-то, от чего я сходила с ума.

— Не торопись, — усмехнулся он, поднимая голову.

— Заткнись, — выдохнула я.

Он усмехнулся шире и снова припал к моей груди. Его язык играл с соском, покусывал, дразнил, и я теряла связь с реальностью.

Он спускался всё ниже — по животу, к бедру, внутрь бедра. Я чувствовала его дыхание на своей коже, его язык, его зубы, и каждый раз, когда я думала, что сейчас не выдержу, он останавливался. Поднимал голову, смотрел на меня сверху вниз, ухмылялся — и начинал снова.