Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 161 – Анастасия Понамарёва

Шарик замер на месте, затем плавно опустился на ладонь. Я открыла глаза.

— Прогресс. — Констатировала я, ощущая странную, непривычную усталость — не физическую, а ментальную. — Раньше я только крушила. Теперь... я могу просто двигать.

— Это логичный этап развития контроля. — Ответил ТИТР. — От грубой силы к точному управлению. Ваши тренировки по медитации дают положительные результаты. Уровень кортизола стабильно низкий.

Я встала и потянулась. За время путешествия моё тело стало более гибким, а ум — более ясным. Я не забыла свою боль, свою ярость. Но я перестала быть их рабыней. Они стали моим инструментом. Топливом, которое я сжигала эффективно, а не выплёскивала впустую.

Я прошла на мостик и посмотрела на безумный калейдоскоп за стеклом.

— Они там, наверное, с ума сходят. — Тихо сказала я, и в моём голосе прозвучала лёгкая, почти насмешливая нотка.

— Судя по перехватываемым обрывкам коммуникаций, конфликт между основными противоборствующими силами усилился на триста процентов. — Подтвердил ТИТР. — Они активно ищут вас в приграничных и густонаселённых системах.

Я покачала головой. Ирония ситуации была беспрецедентной. Две величайшие силы галактики вели ожесточённую войну друг с другом из-за призрака, который в это самое время спокойно летел домой, медитировал и учился водить шарик по воздуху.

— Они ищут меня там, где, по их мнению, я должна быть. Где есть что крушить, кому мстить, кого бояться. Они не понимают... — я замолчала, глядя на свои руки, — что иногда самое сильное заявление — это тишина.

— Их логика основана на профилировании вашего прошлого поведения. — Анализировал ТИТР. — Вероятность того, что вы добровольно направитесь в необитаемую, лишённую стратегического значения систему, ранее классифицировалась как ничтожно малая. Теперь я вношу коррективы в свой анализ.

— Учись, ТИТР. — Улыбнулась я. — Иногда чтобы найти ответ, нужно перестать искать там, где светло, и заглянуть в темноту. В свою собственную темноту.

Я повернулась к карте, где горела одна-единственная цель.

— Сколько до выхода?

— Восемнадцать дней, семь часов, двенадцать минут.

Я кивнула. Время работало на меня. Пока Авдеи и даверсы слепо сражались друг с другом в ярости и недоумении, я приближалась к своей цели. Не для мести. Не для войны. Для того, чтобы наконец-то обрести тишину. И в этой тишине — найти себя.

Я была иглой в стоге сена, которую искали, расталкивая и поджигая сам стог. И они даже не подозревали, что игла давно укатилась в сторону и теперь сама решала, когда и кого уколоть.

Тронный зал на флагмане даверсов «Вечный Узурпатор» был нестерпимо тих. Та тишина, что наступает после взрыва, оглушительная и давящая. Воздух, обычно насыщенный псионической энергией даверсов, теперь был тяжёлым и спёртым, словно после бури. Слуги-приспешники замерли по своим местам, не смея шелохнуться, стараясь стать невидимками.

В центре зала, перед своим троном, стоял Первый Маркус. Облако тьмы вокруг него не колыхалось, а застыло, сгустилось, превратившись в подобие чёрной, неподвижной статуи. Лишь два кроваво-красных огонька его глаз пылали в этой мгле с такой яростью, что, казалось, прожигали дыры в реальности.

На гигантском главном экране догорала последняя сводка с поля боя в рукаве 27rt. Тактическая карта, испещрённая алыми значками поражений, кричала о катастрофе. Флот даверсов, посланный удержать стратегический перекрёсток гипер-маршрутов, известный как «Лямбда-27rt», был разгромлен. Разбит. Уничтожен. Отступил с позором, оставив горящие обломки своих кораблей и тысячи тел крильтов на произвол судьбы.