Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 131 – Анастасия Понамарёва

Я села в кресло пилота — жёсткое, с продавленным сиденьем и чьим-то выжженным инициалом на подлокотнике, — и взялась за штурвал. Первым делом — уйти от «Упрямца». Я активировала протокол самоуничтожения с двадцатиминутной задержкой. Буксир медленно растворился в темноте, и через двадцать минут на сканерах вспыхнула короткая, яркая точка. Всё. Моего прошлого больше не существовало.

Два дня в гиперпространстве.

«Барракуда» гудела ровно, монотонно, её старые двигатели работали на пределе, но держали. Я использовала это время, чтобы хоть немного привести корабль в порядок. Выбросила пиратский хлам — пустые бутылки, обглоданные кости, рваные тряпки. Отмыла рубку и каюту, насколько это было возможно. Запах никуда не делся — он въелся в металл, — но хотя бы дышать стало легче.

Я почти не спала. Кошмары приходили каждый раз, когда я закрывала глаза. Красные глаза. Крики. Олов, летящий в бездну. Женщина на грязном полу. Я просыпалась в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем, и снова садилась за штурвал, хотя автопилот вёл корабль сам. Мне нужно было чем-то занять руки. Иначе мысли съедали изнутри.

На второй день я проверила груз в трюме. Ящики были забиты контрабандными запчастями для двигателей — старыми, но в рабочем состоянии. Можно будет продать на Лутрке.

Наконец, на исходе вторых суток, корабль вздрогнул, выходя из гиперпрыжка. Передо мной, в иллюминаторе, висел Лутрк — грязно-коричневый шар, окутанный ядовитой дымкой атмосферы.

Посадка была под стать самому месту — тряской, нервной, сопровождаемой потоками грязной ругани, угроз и помех в общем канале связи. Я вручную вела «Барракуду» сквозь плотные слои атмосферы, чувствуя, как старый корабль дрожит и стонет под напором ветра. Навигационные системы планеты давно превратились в хаос — никаких диспетчеров, никаких эшелонов. Кто сильнее, тот и прав.

Сквозь бурую пелену облаков проступили очертания порта «Разбитый Буй». С высоты он напоминал гигантскую раковую опухоль, расползшуюся по берегу мутного, маслянистого океана. Тысячи кораблей, от ржавых катеров до списанных крейсеров, громоздились друг на друга, образуя бесформенную массу из металла, пластика и вековой грязи. Доки были нашпигованы кранами, погрузочными платформами и временными пристройками, которые строили прямо поверх старых, не удосуживаясь их разбирать. Архитектура хаоса.

Я выбрала самый дешёвый док на окраине — узкую щель между двумя покосившимися грузовыми баржами, где за парковку брали гроши и не задавали вопросов. Пристыковалась с третьей попытки, ободрав левый борт о ржавый выступ. Чёрт с ним. Всё равно красить.

Когда двигатели затихли, я позволила себе минутную передышку. Откинулась в кресле, прикрыла глаза. Руки дрожали от напряжения. Два дня гиперпрыжка, два дня без сна, два дня наедине с кошмарами — и вот я здесь. На дне. В самом сердце гнилой галактической клоаки.

Ладно. Хватит себя жалеть. Я сжала кулаки, заставила дрожь уняться. У меня было три задачи: сменить идентификатор, перепрошить корабль и найти информацию. Для всего этого нужны деньги. И специалист. Очень хороший специалист.

Я натянула капюшон потрёпанного плаща, проверила бластер, сунула нож в рукав. Затем активировала протокол консервации — если кто-то попытается вскрыть корабль без меня, его ждёт сюрприз. Не смертельный, но очень болезненный.