Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 242 – Ирина Чеботарь

— Здравствуй, Августин. – Повинно прошептали мои губы.

— Здравствуй, Люба. – Он сделал шаг мне навстречу, я, полная священного трепета, подалась вперёд. – Надеюсь, ты разгадала все тайны?

— Только одна осталась недосягаемой для моего разума.

Его бровь вопросительно вздёрнулась.

— Как вытащить из беды моего сына.

— Твой сын — козырь нашего общего знакомого, а где твой козырь?

Я вынула из-за пазухи «Быть, или не быть», протянула Августину. Он минуту листал книгу, потом усмехнулся.

— С Мали этот номер больше не пройдёт. – «Быть, или не быть» утонула в складках мантии. - Где твой козырь?

Я с готовностью вручила Августину книгу Рамира. Не было смысла упираться, я находилась в полной его власти. Августин перелистал издание, задумался, пристально глянул на меня.

— Читала?

— Да.

— А что ж мишку моего не смогла одолеть?

— Так струхнула, что обо всём позабыла.

— Дурёшка ты маленькая. Ну да ладно, всё равно для Мали твои фокусы, что детские игрушки. С ним и пробовать не стоит. Советую на время позабыть тайное знание, открытое Рамиром. - Он ещё раз взглянул на книгу. – Что делать-то будем?

— Я готова умереть.

— Это всегда успеешь. Для такого нехитрого дела ума большого не требуется. А уж если и умирать, то так, чтобы не стыдно было и не досадно. Ради этой книги не одна жизнь оборвана. Может, хватит жертв?

— Взамен за Ванину жизнь Мали требует меня и книгу.

— Он не отпустит ребёнка, отец которого написал вот это! – Августин поднял книгу на уровень своего лица.

— Что же делать?

— Возьми пока творение своего мужа. Сегодня же расскажи всё своей начальнице, не упуская никаких подробностей. Выложи ей всё. Поняла?

— Да.

— И ещё. В цепочке не хватает одного звена. Это человек, очень нужный человек. Я открыл ему дорогу в Непорочное. Он пройдёт, и мышеловка снова захлопнется, но теперь будет полный комплект. Так что жди гостя и не смей отказываться от его помощи.

— Хорошо.

— Ну, езжай. Даст Бог, свидимся ещё.

Медведь, сопровождаемый тремя царственного вида волками, доставил меня к моей избе. Дождавшись, когда звери скроются из виду, я поскреблась в дверь. Галя тут же открыла, будто стояла в сенях.

— Слава Богу! – Она взволнованно перевела дух. – Ну, как? Получилось?

— Сверх ожиданий. – Заверила я, превозмогая боль, вспыхнувшую в груди. Слишком многое пришлось вспомнить, пройти теми путями, которыми зареклась не ходить.

По дороге на работу мы обнаружили, что «кто-то» вторгся в Наташину избу.

— О, Господи! – Запричитала Пенелопа Витальевна. – Кто ж осмелился-то? И как? Мы же не смогли.

Я не выразила никаких чувств, Галя покосилась на меня. Поняла. Меня беспокоило, что рукопись теперь не защищена, заклятья разорваны. Мы вошли в избу, Пенелопа Витальевна заплакала, Галя едва сдерживалась. Мне было не до слёз. В моём положении уже не плачут и даже губы не кусают. Мой ребёнок погибал в сумрачном мире под нашими подошвами, а я пока что не имела даже размытого плана его освобождения. Пока мои спутницы причитали над Наташиными кроватью и шкафом, я незаметно смахнула дневник со стола и заперлась в ванной. Мне было не до сантиментов. Отработанными движениями я вынула рукопись из тайника. После медвежьего погрома библиотека осталась единственным местом, способным защитить труд моего супруга.