Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 218 – Ирина Чеботарь

Лучше бы с нами квартировала Света, кроткая и не любопытная девушка, моя ровесница. От Марины трудно будет что-либо скрыть.

Как я поняла, тётя умолчала о Надиных терзаниях любви, лишь обрадовала сестру и зятя новостью, что их старшая дочь участвовала в создании какой-то книги. Конечно, это польстило родителям, и они битый час обстреливали Надю вопросами, а она лишь робко оправдывалась, мол автор не велел распространяться на данную тему.

Мы обедали, и я видела, как атаки родных отбивают у Нади аппетит.

- Мама, - не выдержала я. – Ты же обещала, что мы займёмся платьем.

- Да, - невозмутимо посмотрела на меня родительница. – Но после обеда.

- С таким успехом обед скоро перерастёт в ужин.

- На ужин у меня бычки и глоська припасены! – Торжественно воскликнула тётя.

Папа вожделенно потёр ладони. Рыба — его большая слабость.

Я обиженно насупилась, мою жалобу никто не воспринял. К счастью, мама отстала от Нади и принялась интенсивно жевать. К её слабостям как раз относились наряды.

Вставая из-за стола, мама многозначительно посмотрела на Надю.

- Надеюсь, у нас будет возможность познакомиться с твоим работодателем?

Надя густо покраснела, Дима и Кирилл прыснули, а тётя с дядей переглянулись. Я же, приняв позу светской дамы, жеманно заявила:

- Конечно. Мы же пригласили его на свадьбу. Рамир обещал быть.

- Рамир? – Удивился папа.

- Он цыган. – С вызовом возвестила Надя.

Папино лицо приняло скептическое выражение, мама закусила губу. Марина заёрзала и впилась своими острыми проницательными глазками в Надино лицо.

На этом тема книги была закрыта. Я, мама и Надя удалились в нашу комнату. Марина было потянулась за нами, но тётя Мила требовательным тоном попросила её помочь на кухне.

Платье подошло идеально. Кроме него мама привезла и веночек с фатой, и туфельки, и бижутерию. Правда, тётя Мила, забежав на минуту, вручила мне роскошное жемчужное ожерелье, чмокнула меня в щёку и, утерев слезу, выскочила из спальни.

Вечером Надя, кивая маме, выкрикивающей напутствия, ушла на свой сабантуй.

Отпустив старшую дочь, мама тут же взялась за меня. Мне предписывалось лечь сегодня пораньше, потому как на завтра столько всего запланировано.

Я не стала спорить и отправилась восвояси и выполнила бы всё в точном соответствии с мамиными требованиями, не окажись рядом Марины.

Кузина остро нуждалась в разъяснении многих, сделанных ею за день наблюдений. Особо её интересовала личность таинственного цыгана. Я холодно и вяло рассказывала о Рамире. Ни слова, ни полслова о Надиной к нему горячей привязанности.

Марина сердилась на меня, я же старательно изображала святую невинность, и дико таращилась на неё, как только от вопросов начинало разить излишней интимностью.

Если я скажу, что Марина вела себя неприлично, я очень ей польщу. Марина бесцеремонно лезла в святая святых моих чувств. Когда я, наконец, бордовая от стыда и унижения, залезла под одеяло и притворилась спящей, Марина желчно извергла в мою сторону последний вопрос:

- Ты хоть знаешь, что с мужем делают наедине?!

Я открыла глаза шире обычного, сделала пару наивных морганий и радостно закивав, произнесла:

- Конечно, знаю! Целуются и потом от этого дети родятся.

- Что?! – Она сначала вскочила с кровати, потом рухнула на неё же. Лучше бы на пол.